Песнь феникса - Инна Андреевна Бирюкова

глаза и вздохнула. На самом деле, был еще более важный и животрепещущий вопрос. А, собственно, куда? Куда податься бедной несчастной голодной мне? Головорезы с постоялого двора быстро выйдут на мой след. Скорее всего, они уже по нему идут. Конечно, время есть, но его немного, и рассиживаться, прямо скажем, некогда. Останавливаться, делать привал, спать, есть и набираться сил никак нельзя. А лошадь скоро окончательно выбьется из сил, да и я вымотана настолько, что рискую просто заснуть в седле, вывалившись из него прямо на дорогу. На радость преследователям, которые просто подберут меня тепленькую и утащат восвояси. Конечно, адреналин будоражит кровь и сейчас я, даже если захочу, не засну, но что делать, когда усталость все же возьмет свое? До Академии далеко, так или иначе доехать туда живой и невредимой точно не успею. До отцовского замка – примерно столько же, но в другую сторону. Я застряла практически посредине, глупая наивная идиотка! Эйвальд так же за пределами досягаемости. А больше мне податься и некуда.

Может лучше будет свернуть с дороги, схорониться, отдохнуть, поесть… А там, глядишь, и найдется способ связаться с Яном, сообщить ему, чтоб бросал все свои дела и мчался спасать меня, не слишком любимую, но так нуждающуюся в защите, опоре и поддержке! И вообще жить хочется ну очень сильно! А отношения я с ним выясню – пусть только спасет. Только вот не умею я ни прятаться в лесу, ни добывать пищу. Одними ягодами сыт не будешь, в грибочках-корешочках я разбираюсь слабо, а бить зайца из рогатки и гнусно и бесперспективно. Насчет отдохнуть – тоже вопрос. Удастся начертать охранный круг – посплю. А не удастся? Просижу на дереве всю ночь, пугая сов и упиваясь собственной беспомощностью.

Боги Всевышние, укажите безопасное место, где я смогу хотя бы отоспаться!

Я в отчаянии достала и развернула карту, минут пять сосредоточенно посопела, силясь сообразить, где сейчас хоть приблизительно нахожусь, и удивленно распахнула глаза, не в силах поверить в увиденное. Всего в каком-то полудне пути от того места, где я рискнула сделать привал, находится Веренс. Ну точно! Я же еще в Академии прикинула, что «Бычий глаз» находится примерно посредине. Это как же мы неслись, что за одну ночь отмахали такое расстояние? Вероятно, очень быстро.

Так-так… А не свалиться ли мне как снег на голову бывшему кавалеру? По всему выходило – свалиться, да еще как. Потому что больше валиться просто некуда. Не погонит же он меня взашей поганой метлой. Надеюсь.

Конечно, меня там будут искать. Но Дерен может и не выдаст. Да и фора у меня будет весьма приличная, учитывая скоростные возможности драгоценной Золотки.

До места добрались, как я и прикидывала, к вечеру. Начинало смеркаться, и некоторые торговые и ремесленные лавки уже были закрыты. Другие же только закрывались. Веренс ничуть не изменился с момента предыдущего моего визита. Торговый город, в котором постоялых дворов больше, чем жилых домов, широкая базарная площадь, все лавки двухэтажные и похожи одна на другую, как близнецы. Первый этаж отведен под мастерскую или торговую залу, второй – под личные покои ремесленника или торговца. Общая конюшня на весь город и несколько десятков хаотично разбросанных по закоулкам закусочных. Мало зелени, много пыли на людных улицах.

Жилище Дерена мне удалось найти быстрее, чем в прошлый раз, все-таки смутно помнила, где оно находится. Неспешно, оттягивая неловкий момент моего внезапного появления, привязала Золотку прямо к перилам невысокого крылечка. Немного посопела, прогоняя смущение, и все-таки решилась постучать в самую обычную на вид дверь, за которой, возможно, скрывалось мое спасение. В лавке долго возились, но не отпирали, я даже устала подслушивать, прижав ухо к двери. В конце концов лязгнул засов, что-то еще немного погремело, как будто с той стороны была дюжина разнокалиберных замков и замочков, и сквозь щель приоткрытой двери проскользнула полоска света. На пороге стоял Дерен. Я молчала, сверля его вопросительным взглядом.

Удивление на его лице быстро сменилось беспокойством. Я, правда, ждала, что на смену им вот-вот придет радость от нежданной встречи, но, увы, так и не дождалась. Дерен растерянно оглянулся, словно не решаясь впустить меня внутрь, но все же, посторонился, сделав приглашающий жест. Я облегченно выдохнула. Хвала Богам, он не выгнал меня сразу с порога. А там уж как-нибудь.

– Здравствуй, – наконец произнес он, запирая за мной дверь.

– Здравствуй, – в тон ему поздоровалась я, не спеша располагаться поудобнее и чувствовать себя как дома.

Мастерская была освещена тусклым теплым светом масляных светильников, сделанных из глины. Вдоль стен выстроились стеллажи, снизу до верху забитые инструментами, заготовками и уже готовой обувью, терпеливо дожидающейся своих хозяев. Хм, готовых пар довольно много – похоже, дела Дерена идут в гору.

Мой бывший кавалер, спохватившись, указал на длинную лавку, притулившуюся у большого стола, заваленного обрезками кожи, подошвами и еще какой-то неизвестной мне ерундой. Я благодарно кивнула и плюхнулась на нее, скидывая заодно оттягивающий плечи мешок.

– Могу я предположить? – помолчав, спросил он.

Я снова кивнула, с интересом его разглядывая, два года все-таки не виделись – не шутки!

– У тебя что-то случилось, и ты хочешь есть?

От такой прозорливости я, признаться, чуть не прослезилась.

– Ты прав. У меня действительно что-то случилось, и я голодна, как стая отощавших за зиму волков.

– Тебя сначала покормить или выслушать? – иронично изогнув брови, вопросил Дерен, и я, окончательно расслабившись, тихо рассмеялась.

– И то и другое. Время дорого, я буду есть и рассказывать.

– Хорошо. Тогда вымой руки, ты похожа на чертополох. Кашу будешь? Она, наверное, еще не остыла.

– Спрашиваешь! Все буду! – заверила я, едва ли не вприпрыжку приближаясь к подвешенному на стене ковшу с водой. Снизу у ковша была проделана малюсенькая дырочка, заткнутая импровизированной пробкой. Вытаскиваешь ее – и вода льется тонкой струйкой. Под ковшом стояла большая бадья, в которую сливалась использованная вода. Очень удобно. Не так давно подобную конструкцию взялись устанавливать во всех ванных комнатах, кухнях и прочих хозяйственных помещениях. У Дерена она самодельная, конечно. Обычно ковш отливают из какого-нибудь легкого металла, пробочку стилизуют под фигурку животного, да и бадье не положено быть из дерева, эта вон уже заметно подгнила. Но все же Дерен – молодец, лучше иметь самодельный рукомойник в мастерской, чем не иметь его вообще. Когда я хорошенько оттерла ладони (по локоть), лицо, а заодно и шею, на столе уже стояла миска разваристой пшенной каши. С маслом. Какое же немыслимое счастье. Хорошо, что она успела порядочно остыть, иначе мне пришлось бы заглатывать ее, обжигая язык. А так я быстренько уплетала кушанье, попутно вводя Дерена в курс дела. В довершение выложила на стол якобы его письмо и затребовала три литра горячего сладкого чая. Три литра мне, конечно, не дали, но и одной, до краев наполненной, кружке я была рада как родной. Тем временем за окном стемнело и начал моросить мелкий дождик. Я подумала, что надо бы припрятать Золотку в какой-нибудь сарай, чтоб не мокла, но усомнилась в том, что у Дерена он есть. Да и переходить к животрепещущему вопросу о том, что мне нужно переждать у него погоню, пока почему-то не решалась.

Дерен хмурился и молчал.

Я исподтишка его разглядывала и никак не могла понять, а где, собственно, все то, чем я так долго восторгалась чуть ли не до умопомрачения? Глаза оказались совсем не такие зеленые, как мне казалось, а непонятного коричневато-зеленоватого цвета. Волосы – просто светло-русые, ни о каком романтично-рыцарском блонде и речи быть не могло. Губы как губы, не слишком симметричные, кстати. Да и руки – просто руки, ничего возвышенного и волнующего.

Как будто нехотя он прочел письмо, немного подумал и вдруг посмотрел мне прямо в глаза.

– Летти, скажи честно, чего ты от меня хочешь?

– Ну, – невесело протянула я и кивнула на пустую тарелку. – Половину того, чего хочу, я уже получила.

– А чего еще не получила?

– Предложения остаться у тебя на неопределенное количество времени. Мне нужно где-то спрятаться, Дер. Переждать, понимаешь? Они приложили столько сил, чтобы выманить меня из Академии и уж, конечно, не дадут так просто туда вернуться.