Счастье на осколках - Лилия Фандеева

– Дарья Андреевна, зачем вам Тимур? У него кроме жены и нет ничего.

– А мне от него ничего и не нужно. Я не претендую ни на роль жены, ни на роль любовницы. Боюсь, встретившись с ним в городе, мы сделаем оба вид, что незнакомы. Так случилось. Возможно, это обстановка так подействовала, возможно, природа берёт своё в таких непростых условиях. Я сама не знаю, как это всё объяснить, но раньше со мною не было подобного. Уеду в госпиталь, там тихо и, думаю, все мои сексуальные разрядки не понадобятся. Прости, что влезла в ваши отношения.

Работы в госпитале было много, но работалось там спокойнее. Были выезды в развёрнутые полевые лазареты, но это были разовые случаи. Новых отношений заводить не хотелось, хотя предложения за три месяца были. Она одинаково относилась ко всем коллегам, а особо назойливых ставила на место.

Дарья вернулась в Россию десятого июня, а на следующий день явилась в клинику с «докладом».

– Извините. Зная, что вы приходите на работу рано, решила не откладывать свой визит.

– Живая! Слава Богу! Ты своим продлением командировки, весь график отпусков нарушила, – улыбнулся Николай Иванович, вставая из-за стола и обнимая Дарью. – Присаживайся. Я тебе должен предоставить отпуск, но у меня есть к тебе интересное встречное предложение: отрабатываешь месяц, а потом едешь на стажировку в Дюссельдорф на две недели, но в счёт отпуска, а вторые две недели возьмёшь осенью или зимой. Согласна?

– А условия, какие?

– Нет условий. Проживание тебе обеспечат, а вот перелёт и питание за свой счёт. Потянешь? Приглашение есть, оформишь визу в представительстве Германии. Оттуда привезёшь документ и, возможно, полезные знакомства. Держи приглашение и действуй.

– Почему я?

– Потому, что ты. Как тебе работалось?

– Первое время трудно, жалко и страшно. Мирные люди страдают меньше от болезней, чем от обстрелов и бомбёжек. Кучка сумасбродов решает судьбу целой нации – кому умереть, кому жить. К этому трудно привыкнуть. Постепенно страхи улеглись, но совсем не ушли. Мобильный госпиталь, выездные бригады, а по сути, больница в прифронтовой полосе, на окраине города. Потом был госпиталь сирийских военных. Травмы и ранения типичные, но почти как в тылу.

– Шутишь?

– Немного. Как вам здесь работалось? Какие новости?

– Сашка развёлся с Вероникой, а я с женой сошёлся. Сейчас он с нами живёт. На выходные Вику привозит.

– Сколько ей?

– Четыре с половиной года. Умная, не по возрасту.

– Сашу я не видела, да и особого желания встречаться нет. Мы расстались полгода назад, скажем мягко, некрасиво. Во всех своих промахах, он считает виновной меня.

Она прошла в ординаторскую, где её сразу окружили коллеги, задавая вопросы. Отвечая по очереди, она задала и свой вопрос:

– А где Серов? Как его успехи?

– Неделю назад взял отпуск с последующим увольнением, теперь, наверное, уже в Израиле. Обещал через пару лет вернуться. Он с Каневский работал. Хвалил парня, и нареканий не было. Ты зачем волосы остригла?

– Экономила на воде и шампуне, – грустно улыбнулась Дарья. – Когда теряешь голову, зачем тебе волосы?

– Ты о чём, Дарья?

– О том, что чем больше у нас прошлого, тем меньше остаётся будущего.

Рабочий день начался с кабинета заведующего.

– Дарья Андреевна, когда вернулись? – удивился Александр Каневский.

– Вчера утренним рейсом. Но я ненадолго. Месяц я в строю, могу к станку встать уже завтра, а потом поеду в Германию на две недели перенимать опыт немецких коллег.

– Дарья Андреевна, задержитесь, – попросил он после пятиминутки. – Как ты, Дашка?

– Нормально. Привезла «боевые» и медаль. Думаю подать документы на категорию. Стаж позволяет. Вы думаете, рано?

– Обижаешься на меня?

– Нет. Обида – это грех. Я постаралась вас понять, простить и отпустить. Если у вас всё, я пойду.

– Даша, я развёлся с женой.

– Я знаю. Только этот факт ничего между нами не меняет. Извините.

После смены отметили возвращение доктора Ольховской тесной компанией, а в выходной Даша пригласила за город в гости Борисовых и Катю. Дом квартиранты освободили две недели назад, не оставив долгов.

Отработав месяц, она получила высшую категорию и полетела в Дюссельдорф. Стажировка пошла на пользу и, вернувшись в клинику, она оказалась в прежней колее. Тимур звонил несколько раз, но она отказывалась от встреч. В конце августа он ждал её у клиники с цветами.

– Даша, нам нужно поговорить?

– О чём?

– Я скучаю, Даша. Как тебе здесь работается?

– Работается мне очень спокойно. Разгрузка сексуального характера мне не нужна. Тим, зачем ты приехал? У тебя есть жена, Люся. Тебе этого мало? Тебе нужна я или моя протекция?

– Даша, мне без тебя плохо.

– Тим, не лги ни мне, ни себе. Мы расстались больше полугода назад, и ты только сейчас понял, что тебе без меня плохо? А до этого было хорошо? Что изменилось? Заметь, я тебя ни к чему не принуждала, и секс был у нас по обоюдному согласию. Это значит, что я тебя не использовала, ты мог отказаться добровольно от непосильного труда. Ты не был рабом на галерах, а я не была твоим начальником. Или ты думаешь по-другому?

– Я хотел вернуть те времена.

– Извини. Слишком много воды утекло, да и я пересмотрела свои взгляды на секс без обязательств. Не заставляй меня в тебе разочаровываться. Цветы подари жене. Прощай.

Постепенно она привыкла к размеренному и мирному ритму в жизни. У неё оставалось много времени на себя любимую. Правда, она никогда не знала, куда вернётся после работы в квартиру или дом. Всё зависело от настроения. Осенью она «познакомилась» с бизнесменом средней руки Донским Марком Захаровичем. Первое знакомство было не совсем приятным и доставило несколько неприятных минут. Пациент, умирающий вечером, ожил, и с утра «качал» права. Дарья внимательно относилась ко всем, но хамства стерпеть не смогла, заметив плачущую медсестру.

– Что случилось, Марк Захарович? Успокойтесь и объясните, мне, что вас не устраивает?

– У меня всё внутри болит, а эта курица сказала, что укол будет через два часа.

– У нас не птицефабрика, а медсестру зовут Светлана. Она права и укол вам сделают в то время, когда положено. Будете нервничать – боль усилится.

– Так сделайте что-нибудь.

– Всё что нужно вам уже сделали. Вчера боль была адская, но страх перед смертью был сильнее, и вы терпели. Что изменилось? Вам сделали операцию, а не прищемили дверью ногу. Чем чаще мы будем делать уколы, тем эффект от них будет меньше. Хотите, начнём с наркотиков, и