Запрещаю тебе уходить - Алиса Ковалевская

– В туалет хочешь?

Он кивнул. Можно было и не спрашивать. Мне и самой туда было нужно. Но только я хотела отвести его, он заартачился.

– Там для девочек. А я хочу туда, где для мальчиков.

Ничего себе заявления. Я даже в ступор впала. Раньше он спокойно ходил со мной, а тут на тебе.

– А я не хочу туда, где мальчики, – я приоткрыла дверь, дожидаясь, пока он сдастся. – Что будем делать?

Никита насупился. Сдаваться ему не хотелось, но и терпеть, видимо, сил уже не было. Но только я собралась поторопить его, к нам подошёл Женя.

– Пойдём, – не спрашивая, он показал он сыну на другую дверь. Мне оставалось только поджать губы и выразительно посмотреть на мужа. В его взгляде была насмешка. Никита, само собой, с готовностью принял предложение.

– Сам переодевать его будешь, если промажете, – предупредила я.

– Иди куда шла. Мы без тебя разберёмся.

Я хлопнула дверью. Можно было бы силой увести сына, устроить скандал. Только к чему бы это привело? Сколько нам ещё предстояло жить с Женей бок о бок? Больше всего меня тревожило, чем всё закончится. Пройдёт неделя, две, три, а потом что? Вчера утром я получила оповещение из банка, но заниматься этим времени не было. Да и смысла тоже. Я знала: пока Женя не успокоится, мне придётся жить с оглядкой на него и его прихоти.

Что и говорить, отсутствие сына рядом избавило меня от обычных сложностей. Вытерев руки, я поправила ворот свитера и посмотрела в зеркало. Если Воронцов считает, что после ночи в поезде я надену платье и буду на высоте… Пусть считает.

– Никит, – услышала я, выйдя из туалета. – Никита.

Дверь мужского открылась. Хмурый, Женя глянул на меня. Посмотрел вокруг.

– Чёрт, – процедил он.

Я похолодела.

– Где мой сын? – в голосе мелькнула паника. Ещё не добравшаяся до разума, она мгновенно пронзила сердце.

– Только что вышел. Минуты не прошло.

Я заглянула в уборную: конечно, сына там не было.

– Никита! – позвала, бросившись в зал. – Никита!

Стоявший у двери охранник двинулся к нам. Куда мог подеваться сын?! Мимо этого бугая он бы не проскользнул. Взгляд метался между столиков, но Никиты не было нигде.

– Никита! – у меня начиналась истерика.

– Настя, – коснулся меня Женя. – Он…

– Замолчи! – закричала на него. – Ты хоть на что-нибудь, кроме угроз, способен?! Ты только и можешь приказывать и кичиться властью! А ребёнка в туалет…

Женя повернул голову. Крик мой оборвался, только я увидела идущую к нам официантку. Никита шёл рядом с ней, в руках у него была большая, посыпанная орешками булка. Я выдохнула.

– Где ты был?

Никита только невинно хлопнул ресницами. Официантка улыбнулась.

– Заглянул к нам. Не ругайте его, – она посмотрела на Никиту, снова на меня. – У нас кухня была открыта. Там ничего опасного, но интересно же. Он у вас такой… Как ангелочек с открытки.

Я только вздохнула. С укором глянула на сына и покачала головой. Ангелочек, как же! Такой же, как и его папаша. Только у того внешность хотя бы соответствует начинке.

– Спасибо, – подал голос Женя.

Сказав, что сейчас принесёт наш заказ, официантка вернулась в кухню. Мы прошли к столу. Сев напротив, Женя протянул руку, забрал у Никиты булку и разломил на две части. Одну забрал себе, вторую отдал ему.

– Это мне! – возмутился Никита. – Отдай!

– Жень, – выговорила я строго. Не хватало ещё детских слёз.

– Ты треснешь, – муж отломил кусок и положил в рот. – Тебя мама делиться не учила?

– Я не хочу делиться!

– Не хочешь, а придётся.

– Отдай! – запротестовал он, видя, что Женя отломил ещё кусок от своей половины и собирается съесть. Про то, что осталось у него, он забыл начисто. Если бы не пришедшая с завтраком официантка, непонятно, чем закончилось бы дело.

– Учти, доведёшь его до слёз, успокаивать будешь сам, – предупредила я.

– Пора заняться его воспитанием.

– Будет у тебя свой ребёнок, его и воспитывай. А моего не трогай.

Радужка его глаз приобрела цвет покрытой инеем стали. Подбородок окаменел. Создалось ощущение, что только что светило солнце и вдруг резко набежали не облака – тучи, поднялся ветер, готовый вот-вот стать ураганом.

Забрав свой кофе, Женя опередил меня и поставил перед Никитой чашку с какао. Забрал тарелку с сырниками и, разломив каждый на четыре части, тоже поставил перед ним. Потом отобрал у Никиты вторую половину булки и положил на освободившееся блюдечко из-под чашки.

– Сначала сырники, – отрезал он, едва Никита открыл рот, чтобы возмутиться. – Ешь и не болтай. За столом не разговаривают.

Удивительно, но возразить ему Никита не посмел. Молча взял вилку и без моей помощи принялся за еду. Женя тоже. Мне не оставалось ничего, кроме как присоединиться к ним.

– Что? – поймав мой взгляд, сухо спросил муж.

– Ничего, – я сделала глоток. А сама подумала, что роль отца ему даётся не так уж сложно.

Со стороны мы выглядели обычной семьёй. Не знала бы, что его в жизни Никиты никогда не было, не поверила бы. И что у него никогда не было ребёнка, тоже. Я посмотрела на сына. С его характером ему нужен был авторитет. Авторитет в лице отца, а не матери. Я могла сделать для него всё, но не могла заменить ему его отца.

Глава 8

Настя

Приём, на посещении которого так настаивал Женя, проходил в самой мэрии. В детали я не вникала. Для чего потребовалась эта сходка сильных мира сего, интересно мне не было.

– Выглядишь так себе, – недовольно сказал Женя, когда я, наскоро приняв душ, надела платье и вышла к нему.

– Могу остаться дома, – ответила я совершенно серьёзно.

Терпеть его хамство я была не намерена. Мало того, что по его милости мне пришлось решать множество связанных с выступлением Арины организационных моментов и протрястись несколько часов в машине, так теперь ещё было нужно доверить сына приглашённой няне.

Спустя полчаса мы вошли в ярко освещённый зал. Мимо нас, неся