Запрещаю тебе уходить - Алиса Ковалевская

– И почему вы раньше не выходили в свет? – осведомился он с полуулыбкой.

– Настя не любит бывать на виду, – вместо меня ответил Женя.

Ловко выкрутился, нечего сказать. Ещё бы упомянул, что на пять лет забыл о моём существовании, а потом решил стряхнуть пыль и примерить в качестве безделушки.

– Считаю все эти приёмы пустой тратой времени, – слащаво улыбнулась я в ответ толстяку. – Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на такую ерунду. Сегодня, например, я была вынуждена бросить свою ученицу на первых соревнованиях. Но Женя был так настойчив, что пришлось подчиниться. А теперь вот я разговариваю с вами и не могу понять, что тут забыла. Вам ведь нет до меня дела, мне до вас тоже.

Женя стиснул мой локоть. Интерес во взгляде мужчины стал живым. Моя фальшивая улыбка – ещё более сладкой.

– Настя немного не в себе, прошу нас извинить. – Он оттащил меня в сторону, повернул к себе. – Что ты творишь? – процедил он сквозь зубы.

– Немного правды этому сборищу не помешает, а тебе тем более. Не нравится? Мне тоже не нравится.

Заметив неподалёку официанта, я подошла и взяла бокал с шампанским. Сделала большой глоток.

– Только попробуй выкинуть ещё что-то подобное, – прорычал Женя, развернув меня к себе.

– И что будет, если попробую?

– Завтра твой центр пойдёт под снос. И это не пустые слова. Проверим? – Я сделала ещё глоток. Отвернулась. – Вижу, поняла, – Женя снова повернул меня к себе. – А теперь будь умницей. Молчи и улыбайся. Это всё, что от тебя требуется.

Продолжению разговора на ножах я предпочла шампанское. Развлекать господина мэра пикировкой в число выставленных им требований не входило. А для него именно развлечением наши разговоры и были.

Приём превратился в смотрины. Пять лет назад никому до меня и дела не было, а сейчас каждый норовил сказать какую-нибудь банальщину, считая себя при этом невероятно оригинальным.

Один бокал сменял другой, а я продолжала, чтоб его, улыбаться. Улыбаться и делать вид, что мне приятны все эти люди.

– Молодец, – шепнул Женя, когда от нас отошла дама в чёрном платье с нитью жемчуга на дряблой шее. – Умеешь, когда хочешь.

– Единственное, чего я хочу, – ответила я ему, – это уйти отсюда.

– С этим придётся повременить, – его ладонь соскользнула с моей поясницы на ягодицы. – А теперь подожди меня. Мне нужно обсудить наедине кое с кем пару важных моментов.

– Хоть десяток обсуждай, – бросила я и отошла от него.

Воспользовавшись тем, что вокруг никого не было, Женя хлопнул меня по заду. Я сжала ножку бокала. Несколько женщин стояли отдельно, о чём-то непринуждённо разговаривая. Дорогие платья, украшения: сказать, что выглядели они напыщенно и безвкусно, значило бы соврать. Они-то как раз были на своём месте.

– Подождите, – остановила я официанта.

Кажется, предыдущий бокал я взяла у него же.

Ничего не значащий для присутствующих, даже он смотрел на меня с любопытством. Ещё бы! Среди обслуживающего персонала уже прокатился слушок, что у мэра объявилась жена. Интересно, а наличие сына он как объяснит?

– Как Арина? – спросила я, набрав Веронике.

В Сызрань она выехала немногим позже, чем Воронцов повёз меня в противоположном направлении. Согласно расписанию, как раз должна была закончиться разминка перед стартом.

– Тебе честно? – до меня донёсся вздох помощницы. – Переживает, Насть. Запорола тулуп. И на тренировке у неё не заладилось. Этот тулуп…

Этот тулуп она могла сделать ночью с закрытыми глазами. Мне ли было этого не знать?! Самый простой из всех прыжков. А я вместо того, чтобы помочь ей справиться, молчала и улыбалась на чёртовом приёме. Молчала, чёрт подери, и улыбалась!

Попытка найти Женю ни к чему не привела. Да и нашла бы, что дальше? Я улыбнулась рассматривающей меня пожилой женщине, ещё одной, помоложе. Пузырьки шампанского щекотали язык. С каждым новым глотком музыка переставала быть такой занудной, как казалось изначально, а украшавшие зал вазы с цветами – такими вычурными.

– Попробуйте, – конфета была уже третьей или четвёртой. – М-м-м. – Я показала похожему на дворецкого мужчине на поднос. – У вас невыносимо кислая мина. Вам срочно нужны эндорфины.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Он выкатил тощую грудь колесом. Я улыбнулась ему и запила шоколад сладким шампанским. Что там говорил Женя? Жить хорошо тогда, когда это приносит удовольствие? Отлично!

– Считаете меня хорошенькой куклой?

– Простите?

– Да ладно вам, – я махнула рукой. – Думаете, я не знаю? Голубоглазая блондинка в розовом платье… – я тихонько засмеялась. – Вы любите фигурное катание?

– Это красивый вид спорта, – тактично отозвался тощегрудый.

Боже! Безлико и предсказуемо.

– Красивый, – согласилась я со вздохом. – То, что показывают по телевизору, красиво. У меня было четыре сотрясения. Перелом лучевой кости левой руки… Но карьеру я закончила из-за травмы бедра. Красивый вид спорта, да… Произвольная программа фигуриста не длится и пяти минут. Но она длится больше, чем жизнь.

– Не уверен, что понимаю вас.

– А вы и не поймёте, – я усмехнулась. Посмотрела на поднос с конфетами и взяла ещё одну. Да гори оно всё синим пламенем! Сладкий шоколад, шампанское…

– Извините нас, – со скрытым гневом сказал подошедший Женя.

Явился не запылился! С ходу он взял меня пониже локтя и увёл от «дворецкого».

– Я тебя предупреждал?! – процедил он, когда мы оказались в уединённом уголке. – Какого чёрта ты меня позоришь?!

– Позорю? – я глянула на него из-под ресниц. Только хотела допить шампанское, Женя выхватил из моих рук бокал. Я переступила с ноги на ногу. Засмеялась, схватившись за пиджак мужа.

– Я получаю удовольствие. У-до-воль-ствие, – мурлыкнула я, прижавшись к нему, и сразу отступила. – Раз уж ничего больше не остаётся. Видишь, какая я хорошая девочка? Учусь у тебя.

Выругавшись сквозь зубы, он схватил телефон. Бросил, чтобы подогнали машину к главному входу.

Я рассматривала его лицо. Сколько раз я разглаживала подушечками пальцев завитки волос на его висках? На его груди? Сколько раз касалась губами живота и дорожки, устремляющейся от пупка к паху? Прошедшая мимо девушка в алом заискивающе улыбнулась.