Гормон счастья и прочие глупости - Екатерина Вильмонт

— Но людям нравится…

— Что им нравится? Им нравится, что к ним такиезнаменитости приехали, в это чертово пекло! Халтура — она и есть халтура!Подсунули публике голосок с кудряшками, она и хавает! Кстати, с этой прическойты похожа на обезьянку.

— Ты хочешь меня обидеть?

— Правда всегда звучит обидно!

— Тогда зачем ты пришел сюда? — разозлиласья. — Посмотрел, не понравилось, сел в самолет и улетел. А потом прислалэсэмэску: «Прости, дорогая, нам дальше не по пути». Зачем разводить турусы наколесах?

— Потому что я тебя любил!

— Любил? А теперь разлюбил? Ну и до свидания!

Я хотела уйти, но он схватил меня за руку:

— Броня, подожди, я, наверное, погорячился, мне обидно,что ты меня обманула… Если ты завтра утром улетишь со мной, я обещаю никогдабольше не вспоминать об этом! Забуду раз и навсегда!

— Нет, я не могу! Пойми, я же связана с людьми, я немогу их так подвести!

— Глупости, обойдутся и без тебя!

— Если бы могли обойтись, не тащили бы меня сюда.

— Ну что ж, обольщайся… Но тогда.., тогда конец. Мне ненужна такая жена.

С одной стороны, мне было обидно до слез, а с другой — явдруг испытала неимоверное облегчение.

— По-видимому, ты давно это понял, а теперь простопридрался к случаю. Кстати, откуда ты узнал?

— От Полины! Мне жаль, что она.., остается с такойматерью.

— Здрасте, я плохая мать?

— А что хорошего? Обыкновенная блядь! Пока! Он встал ибыстро пошел прочь.

Вот и нет у меня жениха. Может, и к лучшему? Он был из тойсмертельно надоевшей жизни… Но все-таки обидно…

Я стояла у столика, подставляя лицо морскому ветру, чтобыпоскорее смыть слезы обиды и возмущения.

— Ты чего тут стоишь? — спросил тихоАндрей, — очевидно, на пути из сортира он заметил меня. — Кто этотмужик?

— Жених. Бывший.

— Это сейчас выяснилось?

— Что?

— Что бывший?

— Да.

— Ты его любишь?

— Наверное, нет.

— Тогда чего страдать? Пошли. Будут у тебя еще женихи.Ты такая милая… — Он положил руку мне на плечо.

У меня вдруг комок подступил к горлу.

— Не вздумай реветь.

— Я не буду… Сейчас… Ты иди, я приду…

И тут вдруг возле нас опять вырос Женя.

— Ну вот я все и выяснил, — проговорил оннасмешливо.

Я почувствовала, что он взбешен.

— Андрей, иди. Я сама…

— Нет. Я постою рядом. А то мало ли…

— Ну а как же! Сыграть рыцаря ничего не стоит. Но неволнуйся, я человек цивилизованный, женщин не бью. Даже таких блядей…

— А я вот нецивилизованный и хамов всегда бью!

— Андрей! — завопила я. — Не надо! Уходи,Женя!

В этот момент прибежал Венька:

— Что тут происходит? Буська, в чем дело?

— Буська? А что, собачья кличка тебе очень подходит.Прости за «обезьяну», ты и в самом деле больше похожа на собаку. Настоящаясука!

Течная!

Андрей рванулся к нему, но Венька его опередил и сильнопихнул Женю. Тот только рассмеялся:

— Точно течная сука, вон кобели как ярятся. Пока,Буська!

И он перепрыгнул через парапет прямо на песок пляжа.

Андрей рванулся было за ним, и Венька тоже.

— Не надо! — крикнула я. — Не надо, несвязывайтесь!

Хорошо, что в кафе еще играла музыка. Андрей пожал плечами.

— Вообще-то хамов надо наказывать, но желание дамы —закон. — С этими словами он вернулся к столу.

А я разревелась, прижавшись к Веньке.

— Ты чего ревешь? Жених бросил? Да тебе перекреститьсянадо. Он тебе не пара совсем. Говно мужик!

— Я не знала…

— Что он говно? А почему брату не предъявила? Я бысразу разобрался, что к чему. Ну все, не реви! Я терпеть не могу, когда ревут…Пошли, выпьешь немножко — и успокоишься.

— Нет, я пойду в гостиницу.

— Тоже дело. Я тебя провожу.

— Не стоит.

— Что за чушь! Пошли! Слушай, а как он пронюхал?

— Полька меня сдала.

— Вот паршивка!

— Она его любит, а мной гордится… Вот и решила, что онтоже будет гордиться…

— Если хочешь знать, он никуда не денется. Попсихует иуспокоится.

— Я не хочу больше…

— Вот и умница. Нам такой хоккей не нужен. А кстати,что там делал Андрюха?

— Проходил мимо.

— Что-то он часто проходит мимо…

— Не выдумывай, он помешан на Лариске, следит за ней,проверяет…

— Будем надеяться.

Венька поднялся со мной в номер.

— Буська, ты собираешься тут реветь в одиночестве?

Я прислушалась к себе. Плакать не хотелось.

— Нет, лягу спать. Устала очень.

— Заснешь?

— А если нет, ты будешь меня убаюкивать, колыбельнуюпеть? Вень, а правда, что Вовик «голубой»?

— Ты не знала?

— Нет, он мне так нравился…

— Бедная Буська, сколько разочарований…

— Да ну тебя, дурачина!

— Но не простофиля! Но Полине всыпь по первое число! Чтоза дела!

— Больше всех пострадала она сама. Она в Жене души нечаяла.

— Ну и дура!

Утром я проснулась довольно поздно. Как ни парадоксально,спала я прекрасно. Море за окном было уже синее, и видны были легкие волны. Ктому же я зверски проголодалась. Вчерашний день, такой длинный, насыщенный,отодвинулся очень далеко. Женю я вспомнила без злости, скорее с какой-тосторонней иронией. Как будто он не со мной объяснялся, а с кем-то другим, а ясо стороны на это взирала. Наверное, все к лучшему, в этом, безусловно, лучшемиз миров.

За завтраком я встретила Барышеву. Остальные то ли ещеспали, то ли уже поели.

— Броня, что вчера был за скандал? Андрей молчит какпартизан. Вы с Вениамином смылись потихоньку…

— Ой, Татьяна Ильинична, ничего интересного. Скандал напочве ревности.

— Кто к кому приревновал-то?

— Один дурак к моей новой ипостаси…