Гормон счастья и прочие глупости - Екатерина Вильмонт

Вечером после спектакля все как-то разбрелись, благо не надобыло никуда ехать. У всех тут есть друзья и знакомые. Венька тоже куда-тосмылся, и в результате я осталась одна.

— Бронечка, вас забыли? — спросил Оскар. —Куда вас подвезти?

— В гостиницу, если не трудно.

— У вас нет знакомых в Тель-Авиве?

— Нет. У меня подружка живет в Араде.

— А она в курсе, что вы здесь?

— Нет, пока не в курсе.

— Ну это вряд ли, — улыбнулся он. —Реклама-то идет — и по радио и по телевизору.

— И меня показывают?

— Показывают. Не так чтобы очень подробно, однако…

— Милка меня в жизни с такой прической не узнает.

— А вы не голодная после спектакля?

— Да нет… — неуверенно ответила я.

— А поехали ко мне? Жена вас с удовольствием покормит,я ей сейчас звякну.

— Нет, не стоит никого беспокоить. У меня в номере естьфрукты, этого достаточно.

— Ну что ж… А может, передумаете?

— Нет, спасибо.

Он подвез меня к гостинице.

В холле я сразу увидела Андрея. Он был мрачен и, похоже,нетрезв. Я хотела незаметно проскочить к лифту, но не тут-то было.

— Привет! — поймал он меня за подол. — Кудаспешишь? Посиди.

Я неохотно опустилась в кресло.

— А где все? — спросил он.

— Не знаю, сразу как-то разбрелись — по знакомым,наверное. Меня Оскар у театра подобрал. Такой славный дядька…

— Жук, каких мало.

— Не знаю, мне он нравится.

— А я тебе не нравлюсь, да?

— Вы мрачный…

Он рассмеялся. И сразу стал таким красивым, что у меня духзахватило.

— Слушай, ты есть хочешь?

— Хочу!

— Пошли куда-нибудь. Я помираю с голоду. А одному идтинеохота.

— А Лариса?

— Если ты мне скажешь, где Лариса, я буду тебе оченьпризнателен. Ну пошли, я приглашаю.

Есть хотелось. К тому же я понимала — один он может здоровонапиться, что нашей труппе совершенно ни к чему.

— Пошли. Только я буду за себя платить.

— Да иди ты в жопу! Я в состоянии заплатить за даму.Слава богу, на это я зарабатываю.

Аргумент был весомый. Он взял меня за руку и почти потащилза собой.

— Куда мы пойдем?

— А куда ты хочешь?

— В такой час большого выбора уже нет, наверное.

— Тут есть итальянский ресторан. Как насчет спагетти?Да нет, пошли в «Лондон», у моря приятнее.

— Пошли в «Лондон», — согласилась я.

Мы сели за столик, на котором стоял стаканчик с маслом, гдеплавал фитиль и горел огонек. Андрей поставил на стол локти, подпер руками лицои спросил с улыбкой:

— Ты чего смеешься?

— Да у меня в этой поездке столько новых впечатлений…Например, меня еще никогда не посылали в жопу, приглашая в ресторан.

— Ой, прости, — ничуть не смутился он, а мнепочему-то понравилось, что он не смутился. — Но ты, по-видимому, ужепростила, раз все-таки пошла?

— Считайте, что так.

— А ты как считаешь, хотелось бы знать?

— Я просто побоялась, что вы пошлете меня еще дальше, акругом многие понимают по-русски.

Он опять рассмеялся. Достал сигареты, закурил, а губы егопри этом насмешливо кривились.

— Слушай, а Ларка не просила тебя сегодня обеспечить ейалиби?

Мне стало его безумно жалко. Значит, это не попыткаухаживания, а попытка как-то бороться с ревностью и одиночеством? Некотороеразочарование я все же ощутила, не буду скрывать.

— Ты читала, что про тебя написано в газете?

— Да. Лариса, верно, обиделась?

— Не знаю, читала ли она. Свинство, конечно, всехпохвалить, а ее одну обосрать. А впрочем, поделом! Ну, что будешь заказывать?

— Какой-нибудь салат и чай с наной!

— А покрепче?

— Нет, спасибо. Я плохо переношу…

— Ну а я с твоего разрешения выпью виски.

— Может, не надо, Андрей?

— Иди ты…

Он не добавил, куда именно.

Собственно, надо было встать и уйти, но почему-то совершенноне хотелось.

— Андрей, почему вы такой грубый?

— Я устал.

— Так, может, вам лучше пойти и лечь спать?

— Не в этом дело, я вообще устал, понимаешь?

— От своей жизни?

— Вот именно! Устал от своей жизни или вообще от жизни,черт его знает…

— О, тогда я знаю, что делать!

— Да? Как интересно! И что же?

— У меня так было перед этой поездкой. Я однажды утромпроснулась и поняла, что сама себе надоела. И тут же подвернулся Венька с этимбезумным предложением… — Договорив фразу, я поняла, что сморозила несусветнуюглупость.

— В твоем случае это понятно, а мне что прикажешьделать? В шахту пойти или на бензоколонку?

— Простите, я глупость сказала.

— Да нет, в этом есть рациональное зерно. Надо что-топоменять. К примеру, послать подальше Ларку и жениться, допустим, на тебе?Хочешь за меня замуж?

— Да боже упаси!

— Тоже правильно. Я не подарок. А просто перепихнутьсяхочешь? — И он посмотрел на меня так, что мне немедленно захотелось. Номеня никак не устроила форма этого предложения.

— Нет, не хочу, — спокойно ответила я.

— Почему?

— Кажется, я вам уже говорила, что не имею дел сженатыми, это во-первых, во-вторых, мне нравится Лариса… А в-третьих, я нежелаю чувствовать себя девицей из анекдота.

— Из какого анекдота?

— «Кто девушку ужинает, тот ее и танцует».

И я сделала попытку встать из-за стола. Он вскочил и обеимируками надавил мне на плечи:

— Извини, ради бога, извини! Я не хотел тебя обидеть…

— Надеюсь.

— Только, пожалуйста, не обращайся ко мне на «вы». Меняэто угнетает.

— Я попытаюсь.

— А давай-ка выпьем на брудершафт?

— Не стоит.