Измена хуже предательства - Лита Летинская

Увидев меня, он споро выскакивает из машины, словно не спал только что в неудобном кресле.

— Привет, — по мальчишечьи произносит он, сверкая своей чеширской улыбкой. И я вспоминаю того бесшабашного парня, с которым познакомилась в универе, что точно так же ждал меня после пар. Только машина была другой, намного проще.

Озадаченно киваю ему.

— Ты что всю ночь здесь провел? Как тебя эвакуатор не увез? — изумленно спрашиваю. Наверно мне не удалось скрыть нотки беспокойства в голосе.

— Я ждал твой список — пожимает плечами, беззаботно улыбаясь.

— Под окнами?

— Здесь проще всего, — подмигивает, как озорной пацан. — Ты куда-то собираешься? — тут же хмурится он, оглядывая мое романтичное приталенное платье с летящей юбкой средней длины.

— Да, к родителям, — я обеспокоенно смотрю на наручные часы. С моей склонностью повсюду опаздывать я могу запросто не успеть к рейсу, а следующий только через три часа. И если я продолжу любезничать с мужем, так и случится.

— Не могу больше говорить, я спешу. — разворачиваюсь чтобы уйти, но чувствую горячие пальцы, обхватывающие мое запястье.

— Подожди, подожди! Ты на чем собралась ехать?

— На автобусе, — хмурюсь я, смотря на его руку, удерживающую меня. Дубль два разборок я не планирую с утра.

— Так давай, я подвезу.

— Подвезешь? В соседний город? — забавляет меня его выбор слов.

— Ну да.

— Ты же не выспался наверно?

— Ты дала мне надежду вчера и это лучше любых энергетиков.

Немного поразмыслив, потом еще немного подумав я решаю, что, вообще-то, прокатиться с ветерком на комфортабельной машине однозначно лучше, чем трястись в пыльном, пропахшем не пойми чем рейсовом автобусе.

Киваю в согласии. Он, кажется, не сразу верит своему счастью. Даже как-то восстает духом, расправляет плечи и сияет лучезарной улыбкой.

— Это еще ничего не значит, — строго предупреждаю я, грозя пальцем.

— Как скажешь, — он обтекает капот и открывает дверцу переднего пассажирского, предлагая присаживаться.

Как по мне, то он слишком быстро соглашается.

Я занимаю предложенное место. Он быстро, словно боясь, что я передумаю, запрыгивает на водительское и включает зажигание.

Так близко. Когда давала свое согласие, я не успела подумать, что мы будем в узком пространстве салона одни. И это заставляет напрячься все мои органы чувств. Я слышу его парфюм, пропитавший все внутри тесного пространства. И он мне навевает неловкие воспоминания. Жму кнопку открытия окна. Глоток свежего воздуха мне сейчас не помешает.

Чтобы развеять неловкое молчание, я ляпаю первое, что приходит на ум:

— Вот первое мое желание.

— Заказывай, барыня, — усмехается он, выруливая на главную дорогу.

Я смотрю на него укоряюще. Шутить изволит. Ладно. Но у меня на повестке серьезный вопрос.

— Хочу чтобы ты помог моему отцу. Ты же знаешь, что у него проблемы с сердцем. Я его уговорила на обследование. Но за ним нужен глаз да глаз. Маму он не слушается. А с ним ты вроде бы нашел общий язык.

— Есть, моя госпожа, сделаю все, что в моих силах и даже боле.

20.1

Поддерживая такой шутливый, непринужденный тон, дорога пролетает незаметно.

Открывает дверь, как обычно, мама, в фартуке. Радостно приветствует, немного удивляется Радиму за моей спиной, но тут же радушно обнимает и его. Конечно, он не пожелал ждать в машине, хоть я и настаивала.

Мама увлекает за собой хлопотать на кухню, предоставляя Радима заботам отца. Приготовления к семейному обеду в самом разгаре. Но не для этого мама так настойчиво тянула меня на кухню, не дав даже толком поприветствовать отца.

— Вы что помирились? — первое, интересующее ее, когда мы останемся одни. — снова вместе?

Я качаю головой.

— Нет мам. Мы не вместе.

— А как тогда понимать? — она неопределенно мотает головой.

— Он просто подвез меня. — непринужденно пожимаю плечами.

— Подвез? — в ее голосе слышен скепсис.

— Мам, — тяну я, — ну мы же цивилизованные люди. Ничто не мешает нам поддерживать дружеские отношения.

За ночь я передумала много дум и эта оказалась самой разумной, на мой взгляд, хоть это и морально сложно воплощать в жизнь.

Я не должна винить за то, что Радим выбрал другую женщину, хоть эта мысль неизменно отзывается щемящей, ноющей болью в груди.

— Вот и замечательно. Я рада, что вы разумно все решили и договорились. Достаточно переживаний за отца, за вас не хватает уже сил.

Умолчу, пожалуй, про вчерашний разговор с Радимом. Если маме сказать, что он не хочет развода, она с меня не слезет и замучает своими расспросами и поучениями.

— Эх, молодежь. Вот в наше время все проще было. Либо разводитесь и разбегаетесь, либо тянете лямку дальше, вдвоем. — словно подслушав мои мысли, вздыхает мама. — Надеюсь ты не станешь снова расстраивать отца и говорить все это. Он то уже решил, что вы примирились, раз пришли вместе, я по его глазам вижу. Так, что не смей… — грозится она поварешкой.

Мама, как всегда, умеет подбодрить в нужный момент.

— А что это будет? — указываю я на кастрюльку с варящимся мясом, переводя тему в мирное русло кулинарных шедевров мамы. Она с удовольствием рассказывает наше сегодняшнее меню. Основное блюдо — борщ. На второе лисички в сметане с пюрешечкой.

Капец. Я смотрю на кастрюлю, как на тикающую бомбу. Радим не любит борщ, точнее, свеклу в нем. А у мамы это коронное первое блюдо. Обычно ему удавалось избежать дегустации этого маминого шедевра, без ложной скромности говоря. Но сегодня, видимо, не его день.

В душе я даже немножечко злорадствую. А нечего было увязываться за мной. Я предоставляла ему возможность откосить от семейного ужина. Тем более у него теперь есть причина не появляться у моих родителей. Но он как камикадзе полез на "амбразуру".

20.2

Пока мама загрузила меня чисткой картошки для того пюре, приходит еще один гость — дядя Саша, папин брат и сразу тянет меня под мышку. Его вариант обнимашек и выражения любви.

— Ооо, смотри какая деваха вымахала. Уже невеста! Женихи-то небось толпами ходят? Когда замуж? — басит он так, что слышно, наверно, и у соседей.

Мама укоризненно качает головой. Дядь Саша всегда так шутит. Я его единственная и любимая племяшка. Своих детей у него нет. Но сейчас его шутка звучит чересчур остро и двусмысленно. Словно Радим уже не в счет и я снова котируюсь на рынке невест. Посмотреть бы сейчас на его лицо, но у меня нет такой возможности. Они с отцом все еще беседуют в гостиной. Но он точно все слышал!

Дядь