Счастливый билет - Линн Грэхем

Тоуни проснулась, когда за окном было еще темно. И тут же почувствовала легкую боль в низу живота. На нее нахлынули воспоминания. Она тихонько выскользнула из кровати и прошла по мягкому ковру в ванную. Там она с удовольствием погрузилась в теплую воду. Ей нужно было подумать. Она переспала с Наварром Казьером, и это было потрясающе.

Ей не хотелось вести себя в этой ситуации типично по-женски и предаваться романтическим мечтам. Разум подсказывал ей, что такое сильное взаимное физическое влечение, как у них, подолгу не длится. И уж точно ей не хотелось думать о том, какие он начинал будить в ней чувства: как она обрадовалась, когда он приревновал ее к банкиру, как приятно ей было, когда он смеялся над ее шутками или делал ей комплименты, и какое удовольствие ей доставила его бесстыдная неприкрытая страсть, так непохожая на его обычную сдержанность.

Тоуни прекрасно знала, что ступила на опасный путь. Она рискнула так, как никогда еще в жизни не рисковала. И дело тут было не только в физическом притяжении. Она просто чувствовала, что живет — как никогда прежде. Она была чудесным образом связана с другим человеком. В этом все дело. Тоуни решила, что не будет трусихой. Не будет отказываться от такого опыта только из-за того, что их с Наварром роман вряд ли ожидает счастливый финал. Но ведь ей всего двадцать три. Рано еще волноваться о будущем.

Тоуни прокралась обратно к кровати, забралась под одеяло, и, когда сильная мужская рука притянула ее к себе, она с готовностью встретила эти объятия.

Ей так нравился запах его кожи, такой чистый и мужской, с легкой цитрусовой ноткой дорогого одеколона. Она вдохнула этот уже знакомый ей запах и подвинулась к Наварру. Как прекрасно, что он так близко, ведь, когда он не спит, он редко бывает нежным, редко показывает, что ценит ее. Она собственническим жестом провела вниз по его животу, и мужчина одобрительно застонал во сне.

В темноте она дерзко заулыбалась, когда поняла, что даже во сне он пребывает в состоянии возбуждения и готов к любви. Кончиками пальцев Тоуни осторожно провела по всей длине его твердой плоти. Наварр сдавленно благодарно застонал, чуть повернулся и начал исследовать ее тело. Она удивилась тому, как быстро ее тело откликнулось на его сонную ласку, ее соски тут же напряглись, а между ног у нее стало тепло и влажно. Он пробормотал какое-то французское проклятие и подмял ее под себя. Потом раздвинул ей бедра и мощно вошел в ее податливое тело. Инстинктивно она выгнулась, чтобы облегчить ему проникновение, и он гортанно застонал от наслаждения и теснее прижался к ней. Он двигался медленно и очень соблазнительно. Ее губы раскрылись, она часто и отрывисто задышала, вжимая пальцы в его широкие плечи. В ней вновь волной начало подниматься упоительное удовольствие. А потом последовала взрывная кульминация, и все его великолепное тело содрогнулось, вознесшись на вершину вместе с ней. Изысканное, ни с чем не сравнимое ощущение эхом отдалось в ее расслабленном теле.

Наварр вдруг резко высвободился из ее объятий, откатился в сторону и включил свет. Тоуни заморгала, ничего не понимая.

— Черт возьми! Ты это спланировала? — в ярости бросил ей Наварр, нависнув над ее тонкой фигуркой. — За обольщением должно было последовать тщательно спланированное зачатие?

Совершенно сбитая с толку таким обвинением, Тоуни села в постели:

— О чем ты, черт возьми, говоришь?

— Мы только что занимались сексом без презерватива! — рявкнул Наварр.

— О господи… — дошло вдруг до Тоуни. — Я об этом не подумала…

— Не подумала? Да ты меня разбудила, чтобы заняться со мной любовью. Любой на моем месте забыл бы о предосторожности в пылу страсти!

— Ты же не можешь всерьез думать, что я намеренно приставала к тебе в надежде на то, что ты забудешь надеть презерватив! — выпалила, покраснев, Тоуни.

— Да что ты говоришь? Я один раз застукал женщину за прокалыванием презерватива, так она хотела от меня забеременеть! И чем ты от нее отличаешься? Когда мужчина становится отцом, он потом пару десятилетий содержит саму женщину и ее отпрыска!

— Мне тебя жаль, — выдохнула Тоуни, лицо ее застыло. — Трудно, наверное, вот так подозревать людей во всех смертных грехах. Не все стремятся тебя обмануть и выманить у тебя деньги, Наварр!

— Я уже поймал тебя на воровстве, — ледяным тоном напомнил он ей. — Так что уж извини, меня как-то не впечатляет заявление о твоем моральном превосходстве.

Тоуни побледнела как полотно. Она лежала обнаженная, все еще влажная от его любви, и чувствовала себя последней шлюхой. Как же он ее презирает, если думает, что даже занятия любовью для нее лишь повод для обмана. Возвращение к реальности оказалось очень жестоким. Он все еще считает ее воровкой без принципов и тени стыда. То, что он переспал с ней, не изменило его мнения на ее счет. Какая же она дура, что надеялась на это. Неужели правда бывают женщины, которые специально портят презервативы, чтобы забеременеть? Неудивительно, что он такой циник, если встречался с подобными.

— Поговорим об этом завтра, — коротко сказал Наварр.

— Не стоит, — сказала Тоуни. — У меня все очень нерегулярно, так что уверена, нам не о чем беспокоиться.

И все же она никак не могла уснуть, даже когда услышала его ровное дыхание. Почему, ну почему она забыла, что он платит ей тысячи долларов за то, чтобы она притворялась его невестой? Деньги стеной встали между ними. Дело не в том, что она пыталась что-то у него украсть. Дело в том, что он богат, а она бедна. И как она могла решиться на секс с ним и надеяться, что это не ухудшит ее положение? Наварр только что продемонстрировал ей, насколько она была не права.

Тоуни больше не могла лежать с ним в одной кровати. Она решила, что сможет потихоньку выскользнуть на свежий воздух. Из своей одежды у нее с собой были только обтягивающие джинсы и футболка со скелетами. Она натянула все это, а поверх надела шерстяную кофту. Шнурованные ботинки завершили ансамбль. Одевшись, Тоуни тихонько спустилась вниз и вышла в сад.

Шагая по тропинке, она пыталась взять себя в руки. Скоро, очень скоро с их липовой помолвкой будет покончено, она вернется домой и найдет новую работу… И если повезет, забудет Наварра Казьера.