Высота в милю - Лиз Томфорд

Я надеюсь только на то, что лампочка вызова стюардессы над его головой перегорит и перестанет работать. С такой скоростью, с какой парень нажимает на нее, я не удивлюсь.

И снова синий свет загорается на бортовой кухне, указывая на то, что пассажиру нужна наша помощь.

С моих губ срывается звучное ворчание. Я только что приготовила себе горячий бутерброд. Сыр идеально расплавился, а я откусила всего несколько кусочков.

Инди смеется.

— Похоже, ты снова нужна своему парню, — она показывает в сторону аварийного ряда, где горит свет над глупым безупречным лицом Зандерса. — Я бы пошла проверить, что ему нужно, но мы обе знаем, что он попросит тебя, как только я приду.

Я закатываю глаза, вытягиваю шею и пытаюсь изобразить свою лучшую улыбку стюардессы, когда выхожу из кухонного отсека, но пока я это делаю, Тара спешит к Зандерсу, что меня вполне устраивает. Если кто-то другой хочет сам позаботиться о диве, я с радостью передам эту ответственность.

— Тара справится, — сообщаю я Инди, возвращаясь на кухню — наше убежище.

— Двадцать баксов на то, что она придет сюда и скажет, что Зандерс хочет видеть тебя.

— Я зарабатываю не так много денег, чтобы выбрасывать их на проигрышные ставки. Это уже третья поездка в сезоне, и не прошло ни одного рейса, когда бы он разговаривал с одной из девушек.

Тара прочищает горло, стоя в пространстве между кухней и проходом.

— Эвану Зандерсу нужно кое-что от тебя.

— Знаешь, что ему нужно? — спрашиваю я с осторожностью. Независимо от того, что я не общаюсь с этим парнем, его очевидная задача превратить мою работу в ад в этом сезоне может привлечь слишком много внимания со стороны Тары, и мне нужно быть осторожной. Ну, Зандерс должен быть осторожен.

— Нет. Он сказал, что ему нужно что-то, что можешь дать только ты. — Губы Тары сжаты в жесткую линию, когда она отворачивается и идет обратно к передней части самолета, где находится ее рабочее место.

Я не могу точно сказать, расстроена ли Тара тем, что я привлекаю внимание, или тем, что это не она, что звучит нелепо, когда я это говорю. Любой, кто хотел бы такого внимания, которое оказывает мне Зандерс, делая мою работу намного сложнее, чем нужно, просто сошел с ума.

— Иди, позаботься о своем мужчине, — дразнит Инди.

— Заткнись.

Вся команда занята поглощением своих ужинов, пока я иду по проходу, поэтому, к счастью, никто не обращает на меня внимания, пока я пробираюсь к аварийному ряду.

— Нужно что-нибудь? — спрашиваю я Зандерса своим самым милым тоном, который на самом деле не такой уж и милый. «Милый» — это не то слово, которым я бы описала себя.

— Мне не нравится мой ужин, — Эван смотрит вниз на свою тарелку, где его идеально приготовленное филе миньон остается практически нетронутым.

— Хорошо? Могу я принести тебе что-нибудь другое?

— Можешь сделать мне горячий бутерброд с сыром?

— Серьезно? Ты ешь такое?

— О, милая. Ты следишь за моей диетой?

— Вообще-то, нет. Мне на самом деле наплевать, — честно заявляю я, когда Мэддисон рядом с ним чуть не задыхается от смеха. — Просто любопытно. Но, знаешь ли, ты мог бы попросить другую стюардессу сделать тебе бутерброд, когда она приходила сюда.

Эван бросает взгляд в переднюю часть самолета, где стоит идеально стройная Тара и наблюдает за нами.

— Да, но что-то мне подсказывает, что когда дело касается еды, я больше доверяю тебе, чем ей.

Что, черт возьми, это значит? Это его способ судить мое тело? Его способ сказать, что он знает, что я регулярно ем такую дрянь и, вероятно, могу приготовить это вкусно? То есть, он не ошибается, но все же.

Я с трудом сглатываю, внезапно почувствовав клаустрофобию в этом самолете. Пространство слишком маленькое. Я стою в ряду у аварийного выхода, выставленная на всеобщее обозрение. Я не хочу, чтобы кто-нибудь видел мое смущение. Униформа обтягивает мое тело, и я чувствую, как она впивается мне в бедра, грудь и под мышками. Каждый может сказать, что она не подходит мне по размеру. Я знаю это. Первое, что они видят, это тело, в котором на несколько килограммов больше, чем мне хотелось бы, и я была идиоткой, думая, что эти парни не осудят меня за это.

Я ошибалась, и в этот момент моя маска полностью снята. Ненавижу чувствовать себя такой уязвимой.

— Стиви? — говорит Зандерс с весельем в голосе. — Ты собираешься сделать свою работу и приготовить мне горячий бутерброд или как?

Мгновенно выйдя из своего транса, я молча киваю, затем ухожу в сторону бортовой кухни, нуждаясь в том, чтобы спрятаться.

— Стиви? — зовет Зандерс, пока я спешу по проходу, но я не оборачиваюсь.

Я делаю ему бутерброд, но не выношу его. На самом деле, я больше не выхожу в проход, пока мы не приземляемся в Чикаго и команда не покидает самолет.

ГЛАВА 7

СТИВИ

У «Чикаго Рэпторс» домашняя серия игр, а это значит, что на этой неделе у меня будет немного свободного времени от работы. А еще лучше то, что у «Чикаго Девилз» сегодня выходной, так что я наконец-то смогу провести некоторое время со своим братом.

Правда, сегодня я его еще не видела. Сегодня утром у него была тренировка, после обеда — пресс-конференция, а вечером мы идем в кино. Маленький момент сближения близнецов, если хотите. Я свернулась калачиком на диване в его замечательной квартире, ожидая, когда он вернется с арены.

Я не шучу. Этот многоквартирный дом просто сумасшедший. Его построили около четырех лет назад, а Райан переехал сюда через год после этого, когда его забрал «Чикаго». Он живет не в пентхаусе, но на пару уровней ниже, и с его балкона почти на 180 градусов открывается потрясающий