Развод. Другая семья - Рита Адлер

Ее ногти царапают мою спину.

В комнате очень жарко и пахнет нами.

Спустя пять минут скатываюсь с Али, откидываюсь на подушки. Тяжело дышу, продолжая гладить молчащую супругу.

Неужели она думает, что я когда-нибудь дам ей уйти от меня?

— Глеб, мы должны развестись, — спокойно сообщает жена.

Глава 23

Алевтина

— С чего бы это? — Глеб прикусывает губу и смотрит на меня таким взглядом, будто я порю несусветную чушь. И вообще лишилась рассудка, и он мне очень сильно сочувствует.

— Это… это… — собираю эмоции в кулак. Не хочу сейчас ни плакать, ни ругаться. Всё чего мне нужно, так это конструктивного диалога с неверным мужем. По совместительству отцом моего сына.

— Действительно не понимаешь, как унизительно ложиться в постель с мужчиной, который только что вылез из койки другой женщины. Я… я будто облита какой-то грязью. Внутри. Снаружи, — провожу руками по бедрам, животу.

И мне действительно кажется, что я липкая и неприятная на ощупь.

— Во- первых, сегодня я никого не трахал. Во-вторых, у тебя началась какая-то ненормальная фобия. Тебе нужно записаться на онлайн приемы к нашему психотерапевту!

Едва сдерживаюсь, чтобы не закричать. Не запустить в мерзавца чем-нибудь более жестким и угрожающим, чем подушка.

— За что ты так ненавидишь меня? — лишь спрашиваю тихо, абсолютно смирившись с мерзкими словами лживого супруга. — За что?

Я была верной женой. Ради тебя и нашего сына научилась готовить, печь, шить. Потому что всегда хотела всё делать своими руками для своих любимых мужчин.

Я ушла их бизнеса, когда ты попросил не маячить и не отсвечивать. Ведь после смерти моего отца все видели во мне его преемницу, и тебе это мешало. Тебя это страшно раздражало. Отдала тебе бразды правления не только внешне, но и подписала все документы.

Я хотела видеть в тебе главу нашей семьи.

Я хотела, чтобы ты чувствовал себя наравне со мной…

Не сразу понимаю, что сказала то, что думала. То, что нельзя было говорить. Никогда. Даже под страхом пытки и смерти.

— Стоп! — голос мужа врезается мне под дых. Резкий. Неожиданный. Очень неприятный.

Вздрагиваю.

Муж поднимается и подходит ко мне, становится так близко, что я слышу его тяжелое дыхание, аромат, сотканный из соков, пота и парфюма.

Действительно. Сегодня Глеб не пахнет телом чужих женщин. Надо же!

На мгновение забываю какую опасность для меня представляет супруг, любуюсь им, как мужчиной.

Высокий. Широкоплечий. Русоволосый. С узкими губами и красиво очерченной линией рта. Пристальным взглядом теплых ярко-голубых глаз. (Но не сегодня. Сейчас они ледяные).

С аккуратной щетиной, которую Глеб холит и лелеет также как и своё рельефное тело.

Надо сказать, для тридцати трех Шилов выглядит отлично.

Шикарный подонок!

К сожалению, супруг замечает, что я зависла, пользуется моментом.

Ловит мои запястья и крепко прижимает к своей оголенной мощной груди.

— Сама услышала, что сказала?

Не собираюсь признаваться. Не на ту напал!

— Именно из-за твоих закидонов всё это и случилось! «Я, я, мне, мне». Вечные обсуждения кто кому ровня. Да ты даже когда ничего такого не говоришь, умудряешься взглянуть так, что без слова понятно, оппонент тебе не ровня!

— Думаешь, ты сама пошла на курсы готовки, шитья, ухода за вещами? А? — пытает муж словами. — Аленькая, вспомни, как это было! Очень важно!

Пытаюсь вспомнить первый свой раз, когда Глеб попросил меня самостоятельно приготовить блюда к годовщине.

— Да-да. Именно к ситцевой свадьбе я хотел получить от тебя подарок.

— Что? Не понимаю!

Я действительно ни черта не понимаю!

Почему Шилов обсуждает вопросы быта шестилетней давности?

Зачем настаивает на ненужном воспоминании?

В крепких тисках Глеба не могу ни думать, ни вспоминать.

— Я мечтал унизить тебя, — неожиданно сообщает супруг. — Ты же тогда была белоручкой, привыкшей, что папочка оплатит труды прислуги.

— Унизить? По твоему мнению, если богатая девушка приложит руку к тому чтобы всё было выстирано и выглажено. Чтобы муж был накормлен не едой из ресторана или блюдом, вышедшем из-под руки лучшего шеф-повара в столице, это оскорбление?

Женщина — хранительница домашнего очага. Она должна и обязана ухаживать за собственной семьей, если у нее есть время и желание!

Глупая издевательская ухмылка рождается на губах супруга.

Но глаза кричат другое! Глебу нравится слышать то, что я говорю. То, что я старалась не ради того, чтобы доказать ему, что такие как я — белоручки могут справиться с любой проблемой.

— Ты никогда мне не доверяла. Поэтому я попросил тебя подписать документы на передачу мне акций и твоей доли в недвижимом имуществе.

— Я подписала.

— Спасибо. Мне было необходимо знать, что ты мне доверяешь.

— К чему ты клонишь? — ощущаю, что захват становится более крепким. Муж прижимает меня так сильно к своему натренированному телу, что у меня ребра хрустят.

— Вчера ты предала доверие…

В ужасе округляю глаза.

Глава 24

Алевтина

Глеб стоит очень близко. И мои мысли в голове моментально перемешиваются, превращаясь в кашу.

Прикрываю глаза, пытаюсь сконцентрироваться на проблеме. Вернее, на обвинении в недоверии и обмане!

Становится только хуже, путанные мысли заводят в тупик, и я не могу расслабиться. Волнение захлестывает меня так сильно, что руки холодеют. Да еще это рванное возбужденное дыхание мужа над ухом не дает сосредоточиться.

Широко распахиваю глаза и тут же натыкаюсь взглядом на крепкий торс.

Давлю в себе желание оттолкнуть мужчину, убежать подальше от него. Но понимаю, что сделаю только хуже. Таким взбешенным я еще мужа не видела.

Подняв глаза чуть выше мужской груди, сталкиваюсь с ненормально горящим ярко-голубым взглядом глаз, похожих сейчас на льдинки.

Смотрю расфокусировано, скольжу по волевому подбородку, ухоженной светло-русой щетине. Демонстративно молчу.

Глеб склоняется к моему лицу и расстояние между нами пугающе сокращается.

— Я знаю, когда ты мне врешь! — яростно шепчет в губы.

В следующее мгновение принимаю решение заговорить, но мужчина не дает сказать ни слова — впивается в мои губы жадным страстным поцелуем. Целует так, что я растворяюсь в нем снова.

Поднимаю руку и пальцами касаюсь любимого.

Безумно хочу зарыться в его волосах пальцами, чтобы ощутить тепло. Погладить рельефную спину мужа, и вспомнить, какой он у меня сильный. Обнять за плечи, и вспомнить, что когда-то рассчитывала, что со временем, когда стану матерью его детей и буду заниматься их воспитанием, отойдя от дел, смогу опереться на Глеба и не думать о хлебе насущном.

Дикое желание мужа предается мне. Его сумасшедшая энергетика засасывает в воронку. Боюсь даже представить, что будет дальше!