Навсегда с тобой - Мелисса Макклон

— Да, ГСПСО спасла меня и моего брата.

Остин внимательно изучал его.

— Это хорошо.

Мальчик был первым, кто сказал, что это хорошо.

— Ты так думаешь?

— Да. Лучше быть спасенным, чем мертвым.

— Я очень рад, что остался жив.

— Наш папа был членом ГСПСО, но он погиб, когда забирался на Рейд-Хедволл, — сказала Кенделл. — Это был несчастный случай.

Ник Бишоп! Кристиан мог сообразить и раньше.

— Иногда так бывает.

Мальчик и девочка кивнули. Они смотрели на него так, словно ждали чуда.

— А где Линн? — спросил Кристиан.

Остин состроил гримасу:

— Наверху. Меняет Тайлеру подгузник.

— Вы, значит, спасатель, как Билл и Линн, — сказала Кенделл.

— Да.

Остин изучал его, как будто он был редким экспонатом.

— Билл не женат. А вы?

— Нет.

— И у вас столько же девушек, сколько и у него? — спросил Остин.

— Нет, меньше.

— Это хорошо. — Мальчик, кажется, почувствовал облегчение. — Сэмми Росс говорит, что, если целовать слишком много девочек, можно заболеть опасной болезнью.

Кристиан подавил смешок. Он смотрел на детей, которые напряженно ждали его ответа. А что он мог сказать?

— Ну, я…

— У Сэмми Росса три старшие сестры, — пояснил Остин.

— Тогда все понятно, — сказал Кристиан. — У меня тоже есть старшая сестра.

— А вы не хотите жениться? — спросила Кенделл.

Кристиан рассчитывал сегодня вечером поиграть с неким врачом из ГСПСО, а не держать экзамен перед двумя чересчур любопытными детьми.

— Может, когда-нибудь, — сказал он и посмотрел на лестницу. Сколько можно менять памперс? — Если встречу хорошую женщину.

Кенделл наморщила нос:

— Линн хорошая. И не замужем.

Двенадцатилетняя сваха!

Кристиан переступил с ноги на ногу:

— Да, но мы работаем вместе. — И тот и другая посмотрели на него так, словно у него открылся третий глаз и выросли рога. — Мы с Линн — друзья, — пояснил он.

Остин вздохнул:

— Дядя Джек и тетя Карли тоже так говорили, а потом стали целоваться.

Кенделл кивнула:

— А потом мне пришлось нести букет у них на свадьбе. А теперь у нас новая кузина. Николь — такая умница!

Кристиан с тоской оглянулся на входную дверь. А ведь Томас предупреждала его! Но чего он не ожидал, так это вопросов о личной жизни. Надо отвлечь ребятишек.

Его внимание привлекла елка, украшенная разноцветными лампочками, серебряными колокольчиками, золотыми шарами и разными игрушками.

— Красивая елка.

— Мы сами ее срубили, — сообщил Остин.

— А папа и дядя Джек нам помогали, — добавила Кенделл.

В доме, где жил Кристиан, не было ни елки, ни лампочек.

— А кто расскажет мне, что это за игрушки на елке?

Дети бросились к елке. Он, улыбаясь, пошел за ними.

— Что там за шум? — спросил знакомый голос. — Или к нам забралось стадо слонов?

Кристиан обернулся, и у него перехватило дыхание.

Линн стояла на нижней ступеньке и держала на руках малыша. Мальчик сосал большой палец правой руки, а левой ухватился за прядь ее волос. Ее красно-зеленый передник был перепачкан мукой.

Томас широко улыбалась.

У Кристиана сжалось сердце. Она выглядела как… мама.

— Я вижу, ты уже познакомился с Кенделл и Остином. — Она ласково посмотрела на детей. — А это Тайлер. Ему будет два года двадцать третьего декабря.

Тайлер доверчиво положил голову на плечо Линн.

Томас пошла с ними в гостиную. На ней не было туфель. Только носки.

— Так что у вас тут случилось?

— Мы рассказывали Кристиану об украшениях на елке. — Кенделл показала на розово-красный сноуборд на одной из веток. — Это от Сина. На прошлое Рождество он подарил мне этот сноуборд и такой же настоящий.

— И мне тоже. — Остин показал на сине-красный сноуборд. — Но дядя Джек говорит, нам пока надо кататься на лыжах.

— Дядя Джек прав, — заметила Линн.

— Ребята ездят за город кататься на лыжах? — спросил Кристиан.

— Ездили пару раз, когда позволяла погода, — сказала она.

Кенделл вздохнула:

— Очень хочется поскорее вырасти и начать ходить в горы.

— Через несколько лет, родная. Мы с тобой обязательно пойдем, — сказала Линн с нежностью. — Мне самой не терпится увидеть тебя стоящей на вершине. Как твой папа стоял когда-то…

Папа — то есть Ник. Этот парень, вероятно, и правда был особенным, судя по тому, как его вспоминают в ГСПСО. Но искренняя привязанность Томас к этим детям немного выбила Кристиана из колеи. Он сел на ближайший стул.

Тайлер задвигался на руках Линн:

— По, по.

Линн засмеялась:

— Хорошо, старина, иди на пол.

Потрясающе! Кристиан видел, как Линн была ласкова и заботлива с Оуэном, но никогда не думал, что она может говорить так по-матерински.

Дети показывали ему игрушки, а он старался совместить стоявшую перед ним женщину с сильной спортсменкой, которую знал по станции, спасательной экспедиции и лыжному походу в горы. Старался — и не мог.

Томас-врач и Томас-спасатель ему нравилась, но что-то в этой Томас-маме привлекло Кристиана на совершенно другом уровне.

Она поставила малыша на пол и отпустила, только когда убедилась — он твердо стоит на ногах.

— Ну вот, иди, Тайлер.

Малыш зашагал к елке.

— Ка!

Кристиан смотрел, как Линн идет за ним, готовая подхватить, если он начнет падать. Его собственная сестра, Бриана, так же смотрела за его племянницей. Сейчас Бриана беременна, должна родить в начале января. Ее муж, Джефф, шутя говорил: хорошо бы ребенок родился до тридцать первого декабря. Тогда придется платить меньше налогов за этот год.

— Ка — значит «коробка», — перевела Кенделл. — Тайлер любит коробки.

Из соседней комнаты раздался звонок таймера печки. Дети, включая Тайлера, радостно зашумели. Кристиан посмотрел в карие глаза Томас, и что-то дрогнуло у него внутри.

— Что это вы готовите? — спросил он.

— Специальный рождественский пирог, — объявил Остин.

— Я знаю его как «Ноев ковчег», — пояснила Линн.