Игры мажоров. Совратить недотрогу - Юлия Михайловна Герман

Добежав до остановки, наконец-то смогла выдохнуть, немного успокаиваясь и тут же отодвигая мысли о Державине прочь, выстраивая план на день.

      “Сделаю массаж маме, затем её упражнения и после этого сразу же поеду на смену”.

Но как только я заканчила ежедневные процедуры с мамой, мне пришло сообщение на телефон:

Конопатая: Ната, прости. Но, я не могла бросить тебя одну в этой ситуации. Пожалуйста, прости. Я просто хотела помочь.

Пробежавшись глазами по сообщению, ощутила, как кровь приливает к лицу, а сердце разгоняется в груди.

Что ты сделала?

Кажется, грудную клетку просто разорвет от той скорости с которым сердечная мышца колотится о ребра.

Конопатая: Я решила вопрос с твоим долгом. Прости.

Что это значит?

В животе все стянуло и скрутило от страха. Боялась даже подумать о том, что это могло означать, надеясь лишь на то, что Лада рассказала о моей проблеме папе. Но мои надежды растворились словно в синем небе дым, как только я приехала в ресторан и вариант с родителями Конопатой сразу исключился.

– Ты уволена! – заявила мне администратор, лишь на мгновение отрываясь от кипы бумаг, разложенной у нее на столе, и удостоив меня мимолетным взглядом.

– Что? Но почему? А как же долг? – не могла поверить, что это происходит со мной.

– Об этом можешь не беспокоиться. Он погашен, – больше не смотрела на меня, исследуя свои бумажки.

– Тогда почему вы меня увольняете?

– Твой новый работодатель настоял на этом, – пробормотала себе под нос.

– Мой кто? – осталась совершенно сбита с толка таким заявлением.

– Твой новый работодатель.

– Но я никуда не устраивалась…

– Да? – подняла голову на миг. – Неловко получается. Но прости, все решено.

– Ольга Вадимовна… но как же?

– Прости, Наталья. Все решено. А сейчас, прошу, не отвлекай, – отмахнулась она от меня как от мухи.

Растерянная и подавленная, я вышла из ресторана, не зная, как мне быть дальше, и думая, куда я могу устроиться. Но стоило взглянуть на парковку, как часть вопросов вмиг рассеялась. Опираясь на капот желтого спорткара, стоял Державин и выжигал взглядом во мне дыру.

Глава 16

Пётр

– Кочеткова, – догнал подружку Молениной в коридоре после пары. – Куда бежишь? В столовую?

– Нет, – пискнула она, даже не оборачиваясь на меня.

– А куда? – так просто эта от меня точно не отделается.

– В аудиторию, – снова пропищала что-то едва внятное, не сбавляя шага.

– Да стой же ты! Куда так втопила? – поймал ее за руку, и она резко остановилась, будто врезавшись в невидимую преграду. – Давай посидим где-нибудь, поболтаем.

– Нет! – в ужасе распахнула она глаза и выдернула руку из моих пальцев. – Я после прошлого раза, когда с тобой сидела, болела два дня, – вспыхнули ее щеки, и она опустила глаза.

– Давай тогда просто поболтаем, – улыбнулся, отмечая, как стремительно пунцовеет девчонка.

– О чем? – спросила резко, и на мгновение показалось, будто она злится.

Кажется, что-то не так, и, видимо, я не с того зашел.

– Подруга твоя почему на занятия не ходит? – нахер эти танцы с бубнами. Мне надо узнать, что там у нее происходит, после того как я отправил к ней Виту с подружками. Эта сучка заверила, что все сделала так, как нужно. И теперь мне нужно стать спасителем Моли.

Глаза Кочетковой стали еще шире, она сжала плотно губы и отвела взгляд в сторону.

– Ну так что? Может, у нее случилось что и помощь нужна?

Девчонка посмотрела мне прямо в глаза, и казалось, будто она борется сама с собой.

– Скажи честно, что тебе нужно от Наташи? – смотрела не моргая своими невинными серыми глазками, что прятала под огромными очками, а я, блядь, растерялся от ее прямолинейности. Обычно Кочеткова слова при мне боялась сказать. А сейчас что случилось?

– Нравится мне она.

– Прямо по-настоящему нравится или это временное помутнение?

– По-настоящему, – ощутил нечто странное, мне самому стало неловко от того, что произнес это вслух.

Девчонка шумно сглотнула и отвернулась на несколько мгновений. Видел, как дрожит у нее нижняя губа, но затем она глубоко вдохнула и посмотрела на меня.

– Помочь, значит, хочешь? – еще мгновение назад потухший взгляд загорелся.

– Мне бы только знать чем, – продолжал я отыгрывать неведение.

– Иди сюда, – обернувшись по сторонам, позвала она меня в закуток перед библиотекой. – Наташка убьет меня, – вцепилась она в лямку своего рюкзака, продолжая сомневаться.

– Я ей не сдам тебя, обещаю. Ну же, Кочеткова. Меня действительно беспокоит то, что она так часто пропускает занятия.

– А как ей ходить, если у нее такие проблемы! – произнесла она и в ужасе закрыла рот ладонью. – Я не должна тебе этого говорить, я не должна, – испуганно затараторила она в прижатую ко рту ладонь.

– Что случилось? – оперся рукой о стену рядом с ее головой нависая сверху.

– На нее повесили долг в сто двадцать тысяч! – пропищала она, тут же вдавливая ладонь еще сильнее в рот.

– А вот тут давай подробнее, – мысленно отмечал победу.

***

Спустя два часа я уже выходил из кабинета администратора ресторана, в котором работала Моль. Вернуть долг и обеспечить Молениной увольнение не составило большого труда. Лишь удвоенная сумма. Дело оставалось за малым: дождаться Моль и рассказать о переменах в ее жизни. И наконец-то я увидел ее на крыльце ресторана, поникшую и совершенно растерянную, осматривающую пустым взглядом пространство вокруг. Но стоило ей заметить меня, как на лице застыла нечитаемая маска.

Моль просто смотрела на меня не двигаясь, а затем дернулась и твердой походкой, будто заколачивала гвозди в асфальт, направилась ко мне. Смотрел на нее, ликуя, что удалось все сделать так, что никуда она от меня не денется. Но глядя на дикий, какой-то воинственный блеск в ее глазах на мгновение засомневался в успехе своего плана. И даже показалось, будто занервничал. Когда она замерла всего в нескольких шагах от меня, даже растерялся. И не так, как утром в универе, а просто все слова вылетели из головы. Смотрел на девушку и молчал, не зная, как начать разговор, прекрасно понимая, что любое мое слово она повернет против меня.

– Ну и что ты молчишь… работодатель? – с какой-то злостью проговорила она. – Ты зачем это сделал?! – кипела Моль.

– Помочь хотел, – рассматривал ее, в очередной раз отмечая, что она хороша, даже когда злится.

– Зачем? Я тебя просила? Я тебя просила, отвечай?! – подошла еще ближе, выплевывая слова мне в лицо.

– Подруга твоя мне все рассказала. Переживает за тебя.