Игры мажоров. Совратить недотрогу - Юлия Михайловна Герман

Родные пальцы тихонько перебирали мои волосы, и на какое-то мгновение мне показалось, что все как и прежде. Я лежу у мамы на коленях, пока она читает книгу, и вот-вот откроется дверь и звонкий голос Лены оповестит о том, что она вернулась с занятий. А потом она будет рассказывать, задорно смеясь, о том, как прошел ее день. И вроде не будет в её историях ничего особенного, но я буду с жадностью ловить каждое ее слово и любоваться тем, насколько она красивая.

Но этого не случится. Мы с мамой одни. Никто, кроме сиделки, которая приходит на строго оплачиваемое время, не появится в нашей квартире. Но то, что мы есть друг у друга, это самое большое счастье.

– Тогда куриные котлетки на пару? – прогнала прочь грустные мысли, вскинула голову на родительницу.

Мама снова улыбнулась, а я снова улеглась к ней на колени.

Резкий телефонный звонок вмиг разрушил наш тихий момент. Поморщившись, поднялась на ноги в поисках гаджета. Взяв его с подоконника и увидев на дисплее имя подруги, тут же ушла в свою комнату, принимая вызов.

– Привет! – тихо проговорила в трубку Лада. – Я тут тебе лекции привезла. Впустишь?

Несколько мгновений я просто молчала, не зная, как реагировать. Последние наши разговоры сложно назвать приятными беседами. И в единственный день, когда я хотела отвлечься от того безумия, что внезапно стало происходить в моей жизни, Ладка решила напомнить о нем.

– Проходи, – нажала отбой и прошла в коридор, услышав звонок домофона.

– К-к-то-о? – донесся до меня мамин голос.

– Мам, это Лада. Лекции привезла, – крикнула в ответ, открывая дверь и проходя на кухню.

– Что хочешь? Приляжешь или фильм посмотришь? – взяла коляску за ручки и покатила ее в коридор.

Входная дверь осторожно приоткрылась, и на пороге показался конопатый нос подруги.

– Здравствуйте, тётя Света! – сразу же поздоровалась с мамой Лада. – Надеюсь, я сильно вас не потревожила.

– Н-н-не-е-т, – ответила мама.

– Проходи на кухню. Я сейчас подойду, – повезла маму в зал.

Включила телевизор и положила пульт на подлокотник рядом со здоровой маминой рукой.

– Если что, зови, – поцеловала ее в лоб и прошла на кухню.

Лада сидела за столом. Стоило ей встретиться со мной взглядом, как она тут же покраснела и потупила взор.

– Вот, лекции, – положила она три тетрадки на стол. – Думаю, за выходные успеешь переписать.

– Успею, спасибо, – прошла к чайнику, нажимая на кнопку. – Чай будешь? – встала спиной к столешнице разделочного стола, пристально смотря на подругу.

– Да, спасибо, – она снова опустила взгляд, теребя край худи. – Я соскучилась, Нат, – из под очков на меня смотрел грустный щенячий взгляд. – Тяжело с тобой не общаться.

– Я с тобой не ругалась, – сделала глубокий вдох и прошла к столу, сев напротив подруги.

– И я не хотела… – прикусила она нижнюю губу. – Просто… – шумно вздохнула она и поставила локти на стол, закрывая лицо ладонями. – Я понимаю, что ты права, – убрала руки и сняла очки, протирая линзы краем худи. – И я ревную, потому что вижу, какая ты и какая я. Ты ведь если захочешь, любого охмуришь. А мне рядом с тобой и ловить нечего. Но я ж ни о ком думать не могу, понимаешь? Только о нем. А когда тебя в универе нет, он ведь даже не смотрит на меня, – прикусила губу, водрузив на переносицу очки. – Только про тебя спрашивает.

– Ты думаешь, я намеренно пытаюсь переключить внимание Пита на себя? – смотрю на Ладку во все глаза и не верю в услышанное. – Ты же знаешь, что я его на дух не переношу?

– Да, знаю.

– И я совершенно ничего не делаю, чтобы он проявлял внимание. И не поощряю.

– Знаю, – совсем погрустнела Конопатая. – Но не могу не реагировать, понимаешь? Это происходит неосознанно.

– Угораздило же тебя, Лада, – мне было ее жаль. Жаль как подругу, как девушку, жаль как человека, который вынужден проживать такие сильные эмоции к недостойному человеку.

– А что я могу поделать?

– Не знаю, – помотала головой, вспоминая последнюю встречу с Державиным и его многозначительные взгляды, что я так усердно старалась игнорировать.

После его выходки я ведь даже спасибо не сказала за то, что подвез. Вылетела из машины, как только та затормозила у меня во дворе, слышала, как он идет следом и прожигает мою спину взором, но не обернулась, не заговорила. И посмотрела на него лишь единожды, перед тем как закрыть перед его носом дверь подъезда.

Чайник закипел, и я поднялась на ноги, переживая за Ладу и думая, чем могу ей помочь. Вон как эта влюбленность ее изматывает, и ведь действительно ничего не сделать. Только ждать, когда она окнчательно разочаруется в мажоре, переболеет им и найдет новый объект для воздыхания.

– Две ложки сахара, как обычно? – спросила, доставая из шкафа чашки.

– Да, как обычно.

Разлила заварку из чайника и залила кипятком, насыпав две ложки сахара в чашку для подруги. Перенесла кружки на стол и поставила перед Ладой вазочку с клубничным вареньем.

– Прости, к чаю только варенье.

– Это самое лучшее лакомство, – улыбнулась Конопатая, явно чтобы не обижать меня.

– Ты знаешь… – решила не оставлять информацию о визите мажоров в мой ресторан в тайне. Хватит с меня недомолвок. Лучше проговорить все обиды сразу, чем вынашивать их в себе и додумывать то, чего нет. – В тот день, когда ты осталась дома и не пришла на пары, Державин, Руднев и Гордеев приходили в “Премиум”.

Лада резко вскинул на меня глаза, ее ноздри расширились и дыхание участилось. Она медленно поставила чашку на стол.

– Приходили поесть? – тихо спросила она.

– Да и нет, – не отводила глаз в сторону, вглядываясь прямо в серые радужки. – Они сидели за моим столиком, и их обслуживала я. А после они ушли и вместо чаевых оставили записку, что деньги я должна забрать лично у Державина после окончания смены. И для уверенности, что я приду, они оставили четки Гордеева, потребовав через администратора, чтобы я лично отдала их хозяину, которым представился Державин.

– И… – тяжело сглотнула Лада, – ты сделала, как они просили?

– Да. Я вынесла четки, забрала чаевые, и он меня подвез домой.

В помещении повисло напряжение. Я слышала каждое слово, что произносили герои маминого сериала, что слегка разряжало обстановку. Но в целом я ожидала взрыва.

– Хочу, чтобы эту новость ты узнала от меня. Не от него, – пояснила причины своего рассказа.

Лада смотрела на