Распутник - Л. Дж. Шэн

Дэвон:

Я набросаю текст договора, в котором мы зафиксируем вопросы опеки, финансов и всего прочего. Мне потребуется некоторое участие, чтобы удостовериться, что договор удовлетворяет обе стороны.

Белль:

Мы правда это сделаем?

Дэвон:

А почему нет?

Белль:

Что ж, давай посмотрим…

Белль:

ПОТОМУ ЧТО ЭТО БЕЗУМИЕ?

Дэвон:

Отнюдь не такое безумие, как забеременеть от безликого незнакомца, и все же женщины постоянно это делают. Эволюция, дорогая. В конечном счете мы всего лишь пресловутые обезьяны, которые пытаются удостовериться, что наш след в этом мире не будет забыт.

Белль:

Ты что, только что назвал меня обезьяной? Вот это романтика, Уайтхолл.

Он не ответил. Возможно, дело не в том, что Дэвон такой взрослый, а в том, что я чувствовала себя очень юной в сравнении с ним.

Белль:

Еще один вопрос.

Дэвон:

Да?

Белль:

Какое твое любимое животное?

Я думала, он наверняка ответит «дельфин» или «лев». Что-то банальное и предсказуемое.

Дэвон:

Розовая рыба-лопата.

О, потрясающе. Еще больше странной хрени.

Белль:

Почему?

Дэвон:

Они похожи на пьяных футбольных хулиганов, которые пытаются развязать драку в баре. А еще у них жуткие лапы. Их недостатки заслуживают сострадания.

Белль:

Ты странный.

Дэвон:

Это правда, но ты все равно заинтересована, милая.

Пятая

Белль

На следующий день по пути на работу я заехала в аптеку и купила набор тестов на овуляцию и жевательные витамины для беременных. Проходя мимо рекламного щита с моим изображением в обнаженном виде, я закинула в рот четыре витамина и прочла инструкцию на упаковке с тестами. Открыла дверь в служебный офис «Мадам Хаос».

Клуб находился в паре шагов от ворот китайского квартала в центре Бостона. Он притулился между двумя особняками из коричневого песчаника: туристической компанией и продуктовым магазином. Мы с партнерами приобрели его по бросовой цене и превратили из прогоревшего ресторана в модный бар. Два года назад владелец расположенной по соседству прачечной обанкротился, и я уговорила его продать нам помещение по сниженной цене. Я без конца бегала в городскую администрацию, чтобы добиться разрешения снести стены между двумя принадлежащими нам объектами. В результате возник клуб «Мадам Хаос» – большой, дерзкий и провокационный.

Совсем как я.

Теперь я гордая владелица одного из самых скандально известных заведений в городе. Это место было не просто модным ночным клубом с неприлично дорогим коктейльным меню. Оно, помимо прочего, предлагало бурлеск-шоу, а вместе с ними – воссозданные развлечения Нового Орлеана 50-х годов с облаченными в красивое белье женщинами и мужчинами. А еще развязные ночи по четвергам, во время которых начинающие эксгибиционисты имели возможность покрасоваться своими прелестями.

На бумаге я получала отличную прибыль. Но с тех пор, как выкупила доли двух других владельцев и полностью обновила заведение, мой личный доход стал весьма скромным. По сути, он был не слишком плох, но появление ребенка нанесло бы серьезный удар по моим сбережениям.

Но все же я была трудолюбива и не боялась трудностей. Днем работала в служебном офисе, а по ночам помогала своим барменам.

– Белли-Белль, – поприветствовал меня Росс, как только я прошмыгнула в серую коморку, служившую мне офисом. Он пододвинул мне чашку кофе через стол и присел на край. Мой лучший школьный друг повзрослел и стал главным барменом и директором по персоналу в «Мадам Хаос». А еще он вырос настоящим красавчиком. – Бостон не привык видеть тебя в одежде. Как ты себя чувствуешь?

– В восторге от жизни и в унынии от безденежья. Что нового? – Я отпила кофе, так и не сняв сумку с предплечья. Мне нужно помочиться на тест для определения овуляции, прежде чем браться за работу.

Росс пожал плечом.

– Просто хотел убедиться, что с тобой все нормально после бардака, случившегося на той неделе.

– А на той неделе был бардак? – Я самозабвенно заливала в себя количество алкоголя, которое превосходило массу моего тела, и пыталась забыть о сказанной доктором Бьорном новости, так что воспоминания казались расплывчатыми.

– Фрэнк, – пояснил он.

– Что еще за Фрэнк? – Я моргнула.

Росс одарил меня взглядом, говорившим: «Да ты, наверное, шутишь».

– То-о-очно. Та куча дерьма. – Фрэнк был моим бывшим барменом. На прошлой неделе я застукала, как он домогался одной из танцовщиц бурлеска в подсобке. И тут же его уволила. Фрэнк согласился уйти, но сначала высказал мне, какая я кошмарная пьяная сука. К счастью для меня, я всегда готова к драке, особенно с мужчиной. Поэтому, когда он закричал на меня, я закричала еще громче. А когда попытался бросить в меня лампу… я кинула в него стул, а потом вычла стоимость сломанной мебели из его последней зарплаты.

«Получай, ты, кусок дерьма, понапрасну расходующий кислород. А теперь лучше вали из города, потому что тебе точно не останется в нем места, как только я расскажу всем своим друзьям – владельцам клубов о том, что ты сделал!»

Но на этом я не остановилась. Отправила его фотографию в местные газеты и сообщила им обо всем, что он натворил.

Слишком жестко? Вот жалость. В следующий раз не будет распускать руки с персоналом.

– Все уже в прошлом. – Я небрежно махнула рукой. У меня не было времени говорить о Фрэнке. Нужно выяснить, справляются ли мои яйцеклетки со своей клятой задачей.

– Нам нужно найти кого-то на его место. – Росс так и сидел на краю моего стола. Я пошла дальше в уборную.

– Да, только убедись, что кандидат прошел полную проверку.

В уборной я села на корточки и помочилась на тест. Но не отложила его в сторону, чтобы ждать результатов, как взрослый человек, а сверлила полоску сердитым взглядом, молясь о том, чтобы увидеть две отчетливые розовые линии, а не одну блеклую.

Когда на полоске в самом деле появились две линии, я сфотографировала ее на телефон и отправила Дэвону с подписью: зеленый свет!

Я вышла в кабинет, села за стол и попыталась сосредоточиться на электронных таблицах. Взгляд то и дело метался в сторону, к телефону, пока я