Распутник - Л. Дж. Шэн

– Я была кое-чем занята. – Я сверкнула зубами.

– С твоего позволения сочувствие выражать не стану.

– А ты способен на сочувствие?

– В целом? Да. К женщинам, которые заставляют меня ждать? Не особо. – Дэвон одним быстрым движением перегнулся через стойку, закинул меня на плечо, развернулся и пошел к выходу. Я подняла голову, заметила Росса, который застыл в оцепенении с бутылкой пива в одной руке и открывашкой в другой.

– Мне вызвать охрану? Полицию? Сэма Бреннана? – прокричал он из бара поверх музыки. Дэвон не сбавил шага.

– Нет, все нормально, я сама его убью. Но разузнай об этом придурке. – Я собралась указать на Лицо со Шрамом туда, где видела его на полу в последний раз, но обнаружила, что он исчез.

Я не вырывалась из рук Дэвона. Когда тебя несут после того, как ты шесть часов подряд проработала на ногах, – не худшее на свете наказание. Вместо этого я устроила ему словесную атаку.

– Ты чего разоделся, как модный официант?

– Это называется костюм. Подобающий вид одежды. Хотя, как я понял, мужчины, которые тебе нравятся, зачастую носят оранжевые комбинезоны.

– Кто тебе такое сказал? Перси? – завизжала я. – Я спала только с одним бывшим заключенным. И сидел он за финансовую аферу. Это почти то же самое, что трахаться с политиком.

– Я тебя ждал, – невозмутимо сказал Дэвон, а его тон стал холодным.

– Зачем? – фыркнула я, борясь с желанием ущипнуть его за задницу. – Я уже сказала тебе, что не пойду в оперу.

– Нет, не говорила, – сухо ответил он, сильнее сжимая пальцами мои ягодицы. – Мое шампанское и билеты были доставлены в целости и сохранности, а поскольку я не получил от тебя ответа, то предположил, что мы договорились встретиться сегодня вечером.

Это невозможно. Я отправила ему сообщение.

О. О. Должно быть, оно не дошло. У моего оператора мобильной связи очень слабый сигнал. Особенно когда я находилась в подземном бункере, который называла своим кабинетом.

– Я отправила тебе сообщение. Оно не дошло. Думаешь, меня заводит этот цирк с игрой в альфа-самца или что? – я громко фыркнула. Потому что, скажу я вам, это заводило, да еще как. Но я ни за что не признаюсь в этом вслух.

Но черт побери! Со мной уже давно никто не обходился с такой дерзостью и уверенностью.

– Не все прибегают к фальши для выживания, моя дорогая Эммабелль. Твое мнение обо мне никак меня не касается. – Дэвон вышел из клуба в прохладную бодрящую ночь и пошел к своей машине. – Ты говоришь, что хочешь ребенка, но при этом скачешь всюду, выпивая и работая на износ. Один из нас знает, как добиться, чтобы ты забеременела, и, боюсь, этот человек не ты.

И хватило же засранцу наглости! Он давал мне непрошеные советы на тему секса. Я бы пырнула его, не будь немного пьяна и сильно измотана после рабочего дня.

Дэвон открыл пассажирскую дверь своей темно-зеленой «Бентли», посадил меня в кресло и пристегнул ремень безопасности.

– А теперь расскажи, кто это был. Человек, который хватал тебя за руку.

Прежде чем я успела ответить, он закрыл дверь, обошел машину и сел рядом. Меня коснулся его неотразимый насыщенный аромат.

– Понятия не имею. Я как раз собиралась это выяснить, когда ты ворвался, в лучшем виде продемонстрировав мне свой комплекс спасителя.

– Это обычное явление? Что мужчины хватают тебя на работе? – Дэвон завел машину и поехал по скользким ото льда улицам к моему дому. Мое сердце не имело права замирать оттого, что он запомнил мой адрес. Пусть лучше происходящее у меня в груди окажется сердечными шумами.

– А сам как думаешь? – огрызнулась я.

– Думаю, некоторые мужчины считают, что могут прикасаться к тебе из-за твоего рода деятельности, – откровенно ответил он.

Честно говоря, такое случалось часто. Особенно когда я танцевала на барной стойке или выходила на сцену вместе с танцовщицами. Но я умела устанавливать границы и ставить людей на место.

– Это правда, – ухмыльнулась я. – Мне постоянно приходится отбиваться от мужчин. Как еще я, по-твоему, накачала этих крошек? – Я поцеловала свои бицепсы.

Когда Дэвон ничего не ответил, я открыла бардачок и стала в нем копаться. Я часто так делала. Пыталась спровоцировать людей. Можно многое узнать о человеке по тому, как он ведет себя, когда злится. Я нашла маленькую старинную вещицу с гравировкой и достала ее.

– Я не в восторге от того, что сегодня увидел. – Дэвон, спокойный, как далай-лама, выхватил ее у меня из рук и бросил между нами.

– Боже мой, да что ты говоришь! – Я прижала ладонь к груди, изображая фальшивый британский акцент. – Силы небесные! Я должна сию же минуту бросить работу и стать гувернанткой или монашкой. Как пожелаете, милорд.

– Ты выводишь меня из себя. – Он раздраженно почесал свою идеальную скулу.

– А ты мне помешал, – заключила я, снова взяв в руки безделушку и повертев ее в руках. – Я могу сама за себя постоять, Дэвон.

– Ты даже собственную жизнь сохраняешь с трудом. – Бесстрастное выражение его лица подсказало, что он не шутил. Он правда так думал.

Когда мы приехали к моему дому, Дэвон снова подхватил меня на руки и понес в квартиру по лестнице, вместо того чтобы воспользоваться лифтом. Очередная странность. Как возможно, что еще никто из его почитателей в городе ни разу не придрался к тому, какой он странный?

– Здесь есть лифт. Опустите меня, мистер Дикарь.

– Я ими не пользуюсь, – его голос прозвучал отрывисто.

– Ты не пользуешься лифтами? – спросила я, наслаждаясь прикосновением его пресса и грудных мышц к моему телу.

– Верно. И не захожу ни в какие замкнутые пространства, из которых не смогу с легкостью выбраться.

– А как же машины? Самолеты?

Вот и пропала моя мечта о сексе с членом королевской семьи на борту самолета. Хорошая была мечта. А еще очень конкретная.

– Логика подсказывает, чтобы я пользовался и тем и другим, но я стараюсь по возможности этого избегать.

– Почему? – я была озадачена. Такой страх казался совершенно иррациональным для мужчины, который во всем воплощал рационализм.

Его грудь содрогнулась от смешка. Дэвон в изумлении посмотрел на меня.

– А это тебя не касается, дорогая.

Когда мы поднялись в квартиру, я с удивлением обнаружила, что Дэвон не спешит срывать с меня одежду и заниматься диким, безудержным сексом. Вместо этого он достал стопку бумаг из стильного кожаного портфеля, положил их на журнальный стол и сел. Я развалилась в глубоком цветастом кресле и сердито на