Развод. Игра на выживание - Лина Коваль

На экране всплывает «МОЙ ДАНЯ» и нерушимая башня, которую я выстроила в сознании, в ту же секунду обваливается. Моя душа словно на ниточке балансирует. Вот-вот сорвется и улетит в бездну.

— Да-отвечаю хрипло.

— Наотдыхалась? — спрашивает Богдан мрачно и отстраненно.

Настолько зависаю от низкого тембра любимого голоса, что даже не сразу понимаю смысл сказанного.

В смысле «наотдыхалась»?

— Молчишь?!

— Говори, — выждав паузу произношу.

— Где дети? Вы дома?

— У моих.

— Пздц. Так и думал, — цедит сквозь зубы.

Мы снова оба молчим. В голове миллионы предложений, которые просто не складываются в слова. Мелкая дрожь начинает пробирать горящую кожу, воздуха все меньше.

Он что ничего не знает?! Я две недели ждала, что придет, а он ничего не знает?

— Где ты была? — спрашивает Богдан. — В каком-нибудь Милане?

Если бы.

— Я…

— Я разочарован, Яна. За десять лет я, идиот, так и не понял, что ты Шацкая… До последнего была надежда, что Соболева в тебе победит… Увы!

— Да пошел ты, — разъяренно кричу, откидывая на стол смятую салфетку.

Официант, находясь в центре зала, разворачивается на мой крик и потирает затылок.

Мгновенно скидываю мужа и набираю номер отца. Делаю это не сразу, потому что Соболев обрывает телефон. Папа, в отличие от некоторых, берет трубку практически с первого гудка.

— Да, Яна? Что случилось?

— Папа, — отчаянно зову. — Почему ты не сказал Богдану, что произошло? Почему не сказал, что я в клинике?!

— Секунду.

Он перед кем-то извиняется, и я слышу тяжелые шаги, стук двери и то, как отец грузно опускается в кресло.

— Во-первых, будь посдержаннее, Яна. Иначе я буду думать, что рано дал добро на то, чтобы тебя выписали.

Прикладываю руку к горящей щеке. Он что думает, я ненормальная? Озираюсь, посетители смотрят на меня с опаской.

— Во-вторых, ты в своем уме?! Если Соболев узнает, где ты проходила лечение, он на законном основании сможет претендовать на детей.

— Претендовать на детей? — округляю глаза.

— А ты как думала? Хочешь этого?

— Богдан никогда не станет… Пап, ты его не знаешь. Вы все его не знаете.

— Он еще свое лицо покажет. Правильно говорят — хочешь узнать человека, разведись с ним.

Развод?! Я вообще всеми правдами и неправдами отодвигаю от себя эту мысль.

— Я уже занялся тем, чтобы ослабить его позиции в городе. Щенок зарвался.

— Пап, хватит. Ты говоришь о Богдане.

Практически произношу о «моем Богдане», но вовремя себя останавливаю.

— Я говорю о человеке, которому однажды доверил свою дочь, а потом нашел ее на трассе практически в бессознательном состоянии, — утверждает жестко.

Телефон беспрерывно вибрирует.

— Что ты сделал, папа? — спрашиваю тихо.

— Я просто защищаю свою семью, — отец успокаивается. — У тебя есть деньги?! Пройдись по магазинам. Созвонись с мамой, развейтесь. Я всё сделаю сам. Документы в суд уже готовы и направлены для ознакомления Соболеву.

— В суд? — слезы сами собой выскальзывают из глаз.

— В суд, Яна. Надо с этим закончить. Он пришел ни с чем и уйдет ни с чем.

— Богдан все заработал сам, — возражаю. — Мне ничего от него не надо.

— Без наших денег он был никем.

— Но он вернул тебе их…

— Яна, — грубо обрывает отец. — Перестань. Самостоятельной ты уже была. Тебе надо настроить детей, чтобы они поскорее его забыли.

— Я не собираюсь препятствовать тому, чтобы Богдан общался с детьми.

— Это ты сейчас так говоришь. Что делать нашим детям, без тебя, в семье алкоголиков?! Что они там увидят?

— Но пап…

— Яна… А когда Соболев женится во второй раз?! Ты также спокойно будешь отпускать детей встречаться не пойми с кем?! Давай дочь, чтобы без глупостей. Моим внукам Соболев не нужен.

Папа отключается, а я убираю телефон на стол и стеклянными глазами смотрю, как на экране светится имя человека, которого я искренне считала своим.

Звонок сбрасывается и тут же возобновляется.

Женится?

Мой Даня женится?

Боже.

Плечи содрогаются от рыданий, а в голове хаотично растекаются ядовитые мысли, приправленные картинками.

Вот Даня идет под руку с Ланой. Он с ней спит. Смеется… Трахает, как только он умеет…

Воображение добивает меня милым семейным вечером влюбленной парочки… с моими детьми. Нет. Я просто физически этого не переживу.

Хватаю телефон.

— Да, — отвечаю яростно.

— Я хочу увидеться с Машей и Ваней. Сегодня, — слышу взбешенный голос.

— Нет, — выдыхаю.

Трусливо скидываю и лихорадочно скребу по белоснежной скатерти ногтями.

Затем снова зачем-то отвечаю.

— Не будь сукой! Это и мои дети тоже, — рычит Богдан в трубку. — Если ты не забыла.

— Хорошо, что ты это помнишь, Соболев, — со злостью кричу.

— Наши права равные. Я такой же отец, как и ты мать. Я вправе настаивать на встречах, даже если мы разводимся. Кстати, спасибо, что сообщила об этом через адвокатов.

Сжимаю ладонь до резкой боли. Хочется непременно поделиться ей с ним, как с первоисточником неприятной рези в груди.

Развод…

Господи, как мы довели до такого?!

Сердце клокочет.

Меня кидает из стороны в сторону.

Я всё понимаю… но видеть Богдана постоянно будет чудовищно больно. Сейчас хочется просто стереть наш неудачный брак из своей жизни ластиком.

Как волшебник подуть на ладонь и всё… Абракадабра…

Нет его!

Пусто…

Поэтому я жму на экран и в который раз отклоняю входящий звонок.

Поджилки трясутся. Я никогда так не делала. Никогда не относилась к мужу или к кому бы то ни было настолько пренебрежительно.

Телефон снова звенит, а я абсолютно нелогично, послушно отвечаю.

— Не смей меня сбрасывать, — холодно произносит Даня.

— А ты? А ты смеешь!

— Потому что ты чаще всего ведешь себя как истеричка.

— А ты как бесчувственное животное, — выдыхаю защищаясь.

— Что вы, Шацкие, вообще знаете о чувствах? Твой папаша — урод, каких еще поискать.

— Не смей трогать отца. Всё, что он делает — для меня.

— Для тебя? — выплевывает уничижительно.

— Да.

— Тогда держись, блд. Все держитесь. Я тебя уничтожу.

Глава 16. Яна

— Яна, будь добра, подай соль, — просит мама.

Протягиваю руку и вручаю ей солонку.

Мы обедаем на летней террасе с Олей. Мои дети играют неподалеку в саду, а племянник — тринадцатилетний Кирилл, как обычно, зависает в телефоне, вальяжно развалившись в кресле.

Погода прекрасная, но в душе непрекращающиеся ливни с грозами.

— Ты уже подписала документы на развод? — спрашивает сестра, наливая апельсиновый сок в свой стакан.

— Нет пока.

— Чего ждем?! — нахмуривает тонкие брови и стреляет многозначительным взглядом в маму. Мол, «вот посмотри, я же говорила»!

Если бы я знала ответ на заданный вопрос,