Джуди. Или история моих перемещений - Джей Ви Райтс

С каждым прикосновением мы становимся ближе. Дыхание сбивается. Щелкает пряжка ремешка от ее брюк, надетого поверх моей рубашки. Ее пальцы гуляют в моих волосах. Вот она перекидывает через меня ногу и задевает пульт, который все-таки обнаруживается на полу. Автоматически выключается свет и начинается мелодия заставки перед случайно выбранным фильмом, что-то неважное бормочет голос из динамиков. А меня больше заботит вопрос, почему я не дал ей футболку? Пуговицы на груди никак не поддаются. Наконец расправившись с двумя верхними, тяну рубашку вверх, снимаю через голову. Изящная фигура Джуди предстает передо мной в голубоватом мерцании экрана и простом белом белье. Ничего прекраснее я еще не видел. Прижимаю ее к себе, целую губы, шею. Нежные руки ложатся мне на плечи легко и уверенно, без слов давая понять, что с этого момента мы больше не посторонние друг для друга.

Сумбурный, полный неожиданностей вечер удивительным образом расставляет все по местам.

Глава 13. Воздушные шарики

— И как я умудрился в тебя влюбиться?

— А что в этом удивительного? — спрашивает Джуди, поедающая шоколадное мороженое на пассажирском сидении.

Стираю большим пальцем невидимое пятно рядом с уголком рта, давая понять, что ей стоит последовать моему примеру. Она сразу улавливает сигнал и повторяет движение.

— Да не с той стороны. Дай-ка помогу. — Тяну руку к ее щеке.

— Лучше на дорогу смотри.

Джуди выуживает из коричневого рюкзачка зеркальце и пытается слизать шоколадное пятнышко, а затем достает бумажный платок и усердно трет перемазанную щеку.

— Так почему же в меня нельзя влюбиться?

— Разве я сказал, что нельзя? Влюбился же как-то. Просто странно. Честно говоря, сначала ты мне показалась таким… чучелом. Помнишь, когда ты кралась к дому мистера Дарси? Так внезапно появилась в окне. Вся растрепанная, неуклюжая. Прямо какая-то кикимора. Только с розовыми волосами.

— Ах вот как? Кикимора? Ну, знаешь! Девушку с розовыми волосами можно было сравнить с русалкой, феей, сказочным единорогом в конце концов! Пф… Кикимора! — фыркает она в негодовании и отворачивается к окну, запихивая в рот остаток вафельного рожка и принимаясь злобно хрустеть на весь салон.

— Хорошо-хорошо. Допустим, с кикиморой я погорячился.

— Хм! — Джуди скрещивает руки на груди и даже не думает поворачивается.

Сегодня у меня игривое настроение, а она так очаровательно злится.

— Единорог, так единорог. Это многое объясняет. Лошадь с рогом. Не очень удобно, наверное. Ей простительно быть неуклюжей… — продолжаю ее дразнить.

— Ах ты! — Джуди отвешивает мне шлепок по плечу. — Наверное, считаешь себя самым классным, но даже не догадываешься, какое впечатление производишь. Когда я познакомилась с тобой, была уверена, что ты напыщенный самовлюбленный индюк, который всегда считает себя правым. Еще и с предубеждениями…

— Какими это?

— Устаревшими. Если точнее, старческими. Потому что делаешь выводы о людях и их роде занятий по цвету волос.

— Но теперь ведь многое изменилось? С тех пор, как мы стали парой.

— Ага. Абсолютно ничего, — продолжает дуться она.

— Правда? А вот для меня ты стала самой прекрасной феей. И я очень быстро понял, каким был дураком, что не смог разглядеть этого сразу…

— Лео Грей, какой же ты несносный! — слова Джуди бойко выпрыгивают изо рта и все еще пытаются меня атаковать, но голос оттаивает, а уголок губ поджимается, кривится и подергивается — она не может сдержать улыбку. — Твой способ говорить комплименты ужасен!

— Зато уникален. Признайся, ведь никто еще не делал этого как я?

Она снисходительно качает головой и смеется.

Нет, не подумайте. Не только я издеваюсь над Джуди. Мы примеряем роль тролля по очереди. Подкалывать друг друга и высмеивать в самых неподходящих ситуациях в нашей паре — высшее проявление любви. Вы ведь еще не забыли вечер в кинотеатре? Просто это наш способ сказать: «Не думай, что я люблю тебя, потому что не заметил, как часто ты выглядишь глупо и творишь всякую дичь. Я все это вижу и люблю тебя только больше, поэтому нет смысла притворяться».

Мы едем по разогретому солнцем асфальту, оставляя за собой след из тридцати вечерних просмотров старых и новых фильмов в нашем маленьком кинотеатре на втором этаже, порядка шестидесяти автопрогулок после работы, не меньше сотни объятий и поцелуев, тысячи шуток и улыбок, связавших вместе прекрасную фею и напыщенного индюка.

Майский полдень встречает нас необычайной жарой. Сегодня на улице плюс двадцать шесть. Наши выходные совпали. И Джуди везет меня — или вернее будет сказать «едет на мне»? — в неизвестное место, которое «уверена на все сто, обязательно тебе понравится».

Сердце тревожно постукивает, когда я сворачиваю с облагороженного асфальтированного шоссе на частично заросшую грунтовую дорогу, пролегающую через лес.

— Ты уверена, что нам надо именно сюда?

— Угу, — кивает Джуди с заговорщическим видом.

— Прямо в глухую чащу? Слушай. Если я тебе надоел, могла бы просто сказать. Не обязательно избавляться от меня таким способом.

— Да подожди ты. Совсем немного осталось.

— Нет. Серьезно. Ты прости, если чем обидел. Моя жизнь, конечно, неидеальна. Но дай мне шанс исправиться. Я пока еще не готов…

Я замолкаю, когда из просвета между деревьями выглядывает множество поднимающихся в воздух белых и серебряных бликов. В окна забивается свежий запах воды, а шелест листьев осторожно касается ушей. Проезжаю еще пару метров вперед.

— Вот мы и на месте, — завороженно шепчет Джуди. — Красота, правда? Не бойся. Можешь выйти. Здесь редко кого встретишь в такое время.

Открываю дверь и ступаю на поляну с невысокой травой, переходящую в берег живописного речного залива. Из-под ног выпархивает крупная фиолетово-коричневая бабочка. Я осматриваюсь и вижу еще десятки больших и маленьких крылышек — белых, желтых, оранжеватых, парящих низко над травой и мелькающих на фоне неба. Делаю несколько шагов к воде и задеваю стебель ярких колокольчиков, а из одного цветка выползает толстый пушистый шмель — посмотреть, кто посмел его побеспокоить во время работы в таком укромном месте, и с сердитым жужжанием забирается обратно.

С берега к середине залива тянется деревянный причал, заканчивающийся прямоугольной площадкой. Но мне хочется коснуться воды. Поэтому я обхожу его сбоку и неуклюже ковыляю вниз. Джуди осторожно берет меня под руку.

Провожу ладонью по макушке, которую припекает горячее полуденное солнце. «Жара», — пронзительно кричит в вышине стая чаек, проносящаяся над головой. У самой кромки залива влажная темная земля плавится под ногами, словно растопленный шоколад. И плевать я хотел, сколько времени потом потребуется, чтобы оттереть белую подошву увязших в ней наполовину кроссовок. Никакие шмотки и рядом не стояли с великолепием, наполняющим сейчас все мое существо.

Я чувствую, как намокают стопы, прохладная жидкость просачивается между пальцев,