Счастливый удар - Ханна Коуэн

Дом – мечта дизайнера, это точно.

К слову, дом моих родителей далеко не «маленький». Благодаря успешным кулинарным карьерам обоих они могут обеспечить нам с братом безбедную жизнь. Но в отличие от родителей Адама мои никогда не зацикливались на внешнем виде и демонстрации богатства путем бессмысленных покупок. Каждому свое, но я знаю, что Адам предпочел бы их искренний интерес, нежели еще одну дорогую машину или гигантский телевизор с плоским экраном. Их отсутствие задевает его, хочет он признавать это вслух или нет.

Мы с Морган проходим мимо многочисленных выпивающих людей, которые уже блюют и слоняются между ухоженных кустов, и морщимся при виде полуголых студентов, которые играют в пиво-понг на одном из больших белых столов, расставленных вдоль подъездной дорожки.

– На кухню! – кричу я, перекрикивая музыку, пока мы аккуратно маневрируем в растущей толпе.

Через пару минут мы заходим на настоящую кухню шеф-повара. К моему большому разочарованию, здесь не менее многолюдно. Скорее наоборот, еще хуже.

– Наконец-то. Мне надо выпить.

Я киваю, и мы с Морган направляемся к столику с напитками, пока я осматриваюсь вокруг. Меня накрывает облегчение, когда я замечаю широко улыбающегося Адама, опирающегося на стену вместе с Мэттом, Тайлером и еще парой ребят, которых я не узнаю.

Адам в белом худи по крайней мере на один размер меньше, чем надо, и светлых потертых джинсах со слишком большим количеством дыр. Его темные кудри убраны под туго сидящую бейсболку, а яркие шоколадные глаза загораются, встретившись с моими.

Морган сует мне в руку стакан с жидкостью, пахнущей водкой, и я быстро бормочу «спасибо», прежде чем мы направляемся к нашим друзьям. Мэтт приветствует свою девушку, притягивая ее к своему боку и шепча что-то на ушко, отчего у нее алеют щеки.

– Черт, детка. Как тебя зовут? Я тебя знаю? – мурлычет Адам, когда я подхожу к нему.

Он кладет ладонь мне на спину и ведет вверх до самой шеи. Я закатываю глаза от его выходки, но решаю поддержать игру.

– Боже мой! Ты Адам Уайт? Левый нападающий «Сэйнтс»? Я в восторге от твоей игры сегодня.

Я накручиваю локон на палец, и его усмешка превращается в широкую улыбку. Я хватаю его мощный бицепс и дважды сильно сжимаю.

Адам наклоняется ко мне, пока наши щеки не соприкасаются, и следующие слова шепчет мне на ухо:

– Не буду врать, сначала я повелся. Но никакая зайка не знает столько про хоккей. Однако хорошая попытка.

Он отстраняется, и я могу поклясться, что вижу в его глазах теплоту, прежде чем он отвлекает меня объятиями. Не раздумывая, я принимаю его заботу.

Спустя час, пять шотов текилы и два раунда пиво-понга наша компания перемещается на просторный задний двор.

Мэттью и Морган лежат в гамаке, привязанном к массивному дереву, и разговаривают, а мы с Адамом сидим на толстом одеяле возле дома. Ветерок теперь слегка покусывает, но еще не доставляет неудобства.

– Заказать пиццу? Я умираю с голода, – бубнит Адам.

Я смотрю на него, удивившись внезапному порыву, но полностью поддерживаю идею. У меня в животе бурчит уже с полчаса точно.

– Да, пожалуйста.

Адам поворачивается к Морган и Мэтту:

– Ребят, вы голодные?

– Черт, да, – стонет Морган, а Мэтт согласно бурчит.

– Какую? – спрашивает у меня Адам.

– Любую без ананасов.

– Ты еще не переросла этот дурацкий период?

– Что значит «период»? Ты не можешь искренне говорить мне, что фрукты подходят к пицце. С мясом? – фыркаю я. Адам морщит нос. – Томаты навсегда останутся единственным исключением.

– Это потому, что томаты подходят ко всему, красавица, – отбривает он, откидываясь назад на выпрямленных руках и поднимая лицо к небу.

– Не ко всему они подходят.

– Докажи.

– Тебе не обязательно всегда быть правым, знаешь?

– Какая радость быть неправым? – возражает он с весьма самодовольным видом.

Я качаю головой:

– Вечно умничаешь.

Адам не отвечает, он слишком занят тем, что сверлит взглядом что-то за моей спиной. Я оборачиваюсь посмотреть, что же вызвало такую резкую перемену в его настроении, и чувствую, как мое лицо вспыхивает.

Я веду глазами по очень длинным ногам и мощным бедрам и широко улыбаюсь Оукли. Простая темно-синяя футболка облегает его грудные мышцы, не оставляя никакого простора воображению. Я пялюсь на него, открыв рот. Бейсболка на его голове на этот раз повернута козырьком вперед, и по какой-то причине мои пальцы покалывает от желания развернуть ее козырьком назад.

Я слышу, как Адам бурчит что-то насчет того, что пойдет поговорить с одним из своих друзей, и его тон на удивление резок. Но когда поворачиваюсь к нему, чтобы попрощаться, он уже на середине двора.

Я покусываю губу, но решаю не обращать внимания на его поведение и переключаюсь обратно на Оукли. Он пристально смотрит на меня. Я знаю, что широко улыбаюсь, когда поднимаюсь с влажной травы и обвиваю его шею руками.

Если бы в моем организме не было переизбытка алкоголя, я ни за что на свете не набросилась бы на едва знакомого парня. Слава богу, он реагирует практически моментально и обнимает меня, крепко удерживая, чтобы я не успела отпрянуть и спрятаться, покраснев от неловкости. Через несколько секунд я делаю шаг назад и робко улыбаюсь.

– Ты пришел. Я начала волноваться, что ты меня кинул.

– И не подумаю. По дороге сюда мне позвонила сестра, и мы проговорили дольше, чем я ожидал.

Мои внутренности скручивает.

– Она в порядке? Надеюсь, ничего плохого.

Он качает головой и разминает шею.

– Смотря что считать плохим. Лично для меня новость о том, что у нее новый парень, катастрофическая. Я позвонил приятелю, чтобы он его проверил.

Я борюсь с улыбкой.

– Старшие братья. Вы между собой все похожи.

– О чем ты? Защищать – это наша работа.

Я выгибаю бровь:

– Ваша работа – отпугивать любого, кто посмеет бросить на нас заинтересованный взгляд?

– Да.

Он произносит это будто самую очевидную вещь в мире.

– У вас в мозгах чего-то не хватает. Наверное, нескольких винтиков. Думаю, это более подходящий вариант.

Его губы растягиваются в усмешке.

– Любишь меня подначивать? Думаю, мне это в тебе нравится.

– Это хорошо, потому что я не планировала останавливаться.

– А вот и быстрый ответ, который мне тоже полюбился.

– Ладно. Полегче с комплиментами, мачо.

Я слишком пьяная, чтобы слушать их не краснея.

– Хаттон! Иди сюда, сыграем в понг! – невнятно зовет чей-то голос.

Мы оба смотрим на толпу спортсменов, сгрудившихся вокруг длинного белого стола, и