Счастливый удар - Ханна Коуэн

– Я тоже никогда не проигрывала, – признаю я.

Его улыбка каким-то образом становится шире.

– Я знал, что не зря выбрал тебя в напарники.

– Хочешь сказать, это не потому, что мне так сильно хотелось сыграть?

– Абсолютно, – смеется он.

Один из парней на другом конце стола прочищает горло и кричит:

– Новичкам везет. Смотри и учись.

Трясущейся рукой он откидывает лохматые темные волосы с лица, прищуривается, целясь в наши стаканчики, и бросает первый мячик. Тот перелетает стаканчики, и Оукли ловит его одной рукой, не давая упасть на землю.

– Давай, Рекс, – ворчит второй парень. – Соберись!

Рекс с красным лицом резко разворачивается к другу.

– Да. Я пытаюсь, дебил.

Оукли посмеивается и склоняет голову набок:

– Что ты там говорил по поводу научиться играть?

Рекс показывает ему средний палец и бросает второй мячик. Он касается края нашего первого стаканчика, но отскакивает и падает на стол. Толпа громко охает.

Оукли с самоуверенной улыбкой подбирает мячик.

– В следующий раз.

Я отхожу к боковой стороне стола, чтобы освободить место для Оукли. Он поднимает руку, прицеливаясь, и от этого движения его бицепс напрягается и бугрится. Из-за своего неисправимого любопытства я задумываюсь, каково было бы положить ладонь на эти теплые мышцы. Смогу ли я когда-нибудь потрогать их все?

Радостные вопли толпы вырывают меня из раздумий. Включившись обратно в происходящее, я вижу, что Оукли наблюдает за мной, и мне кажется, что в его глазах сверкает возбуждение. Он быстро отводит взгляд и катает мячик в ладони.

– Еще один.

Встав на позицию, он без колебаний бросает. Мои глаза расширяются, когда он промахивается и мячик ударяется о стол перед первым стаканчиком.

– Хватай его! – кричит Рекс другу.

Но слишком поздно. Оукли вытягивается своим длинным телом над нашими стаканчиками и накрывает мячик ладонью, хватает его и выпрямляется еще до того, как соперник приблизился.

– Обманный бросок! – кричит Джарод.

Не обращая на него внимания, Оукли поворачивается ко мне:

– Иди сюда.

Я моргаю. Он смеется.

– Пожалуйста, подойди сюда. Мне нужна твоя помощь.

С подозрением глядя на него, я медленно сокращаю расстояние между нами.

– Встань за мной и закрой мне глаза, – просит он.

– Я ни за что не дотянусь.

По крайней мере без табуретки.

– Тогда запрыгивай ко мне на спину, – пожимает он плечами.

В животе у меня порхают бабочки.

– Хорошо.

Больше не теряя времени, Оукли поворачивается к столу и приседает. Я встаю позади него и осторожно кладу ладони ему на плечи, которые напрягаются под моими пальцами.

– Просто запрыгивай, Ава. Я тебя не уроню, – тихо говорит он.

Если бы меня беспокоило только это. Я двигаюсь медленнее, чем нормальная, адекватная женщина, выпади ей такая возможность, и это, определенно, слишком медленно для Оукли. Я ахаю, когда он обхватывает мои бедра и притягивает к себе. Инстинктивно я обхватываю ногами его талию и скольжу руками вверх по плечам, чтобы сомкнуть их вокруг шеи. Боже, я не должна так хорошо подходить ему.

– Вот так, – говорит он тихо. – А теперь закрой мне глаза и пожелай удачи.

Я накрываю его глаза и улыбаюсь, когда его ресницы задевают мою ладонь.

– Удачи, – шепчу я.

Он отпускает одну мою ногу, но продолжает держать вторую, хотя в этом нет необходимости. Я крепко сжимаю ими его талию.

Я отдаю ему мячик, Оукли дует на него и медленно поднимает туда, где, по его предположению, находятся мои губы.

– Подуй, Ава. На двойную удачу.

Он промахнулся на несколько дюймов, так что я подтягиваюсь на его спине повыше. И сглатываю, чтобы не издать непристойного звука от внезапного давления между ног.

Прекрати.

Я вытягиваю губы к мячику и быстро дую на него, после чего отстраняюсь.

– Готово, – бормочу я.

Его тело вибрирует от тихого смеха, и он бросает мячик. Моя челюсть отвисает, когда тот попадает в стаканчик.

– Ты попал, – не скрываю я своего удивления.

Оукли громко хохочет, и я убираю руки с его глаз.

– Попал. И теперь мы можем уйти.

С этими словами он снова обхватывает мои бедра и двигается к дому, оставляя позади игру и всех зрителей, будто их не существует.

– Игра не закончена! – кричат друзья Рекса, но Оукли только отмахивается от них.

Внутри у меня все плавится. Я кладу подбородок ему на плечо и позволяю унести нас прочь.

Глава 12

Ава

Я просыпаюсь с гудящей головой.

Пытаюсь сглотнуть, но в горле сухо. Не открывая глаз, я приподнимаюсь на локтях и морщусь из-за затекших мышц.

– Что, черт возьми, случилось вчера ночью? – бормочу я.

В приступе храбрости я открываю глаза и оглядываю темную комнату. Свою комнату. Меня накрывает облегчение.

На столе по-прежнему гора заданий и учебников, а плотные шторы до самого пола плотно задернуты, не пропуская солнце. На будильнике десять часов пять минут.

Для этого времени дня в квартире на удивление тихо. Морган ранняя пташка, но, может быть, ее вырубило так же, как и меня.

Я откидываю одеяло и встаю на дрожащие ноги. Подняв руки, чтобы убрать волосы с лица, с удивлением замечаю слишком длинные рукава. Вытягиваю руки и вижу на груди эмблему «Сэйнтс», а на правом плече фамилию «Хаттон».

Я хмурю брови, пытаясь вспомнить, что происходило до того, как я оказалась дома, и в животе порхают бабочки. Последнее, что я помню, как мы с Оукли обнаружили Морган и Мэтта в столовой.

– Любовь моя! Слышала, ты опять выпендриваешься. – Морган сжимает меня в объятиях и снова и снова целует в макушку. – Я горжусь тем, что ты вливаешься в коллектив, – шепчет она, прежде чем отстраниться с широкой улыбкой.

– Ну да. Похоже, в присутствии лучшего кандидата в НХЛ прятаться в тени невозможно.

– Нет, когда он хочет, чтобы ты была рядом, – подмигивает Морган.

– Мо, это был просто пиво-понг.

Она хмыкает.

– Ага-ага. Я согласна на маленькую победу. Но раз уж ты здесь, пришло время выпить. Мэтт трезвый как монашка и отказывается пить со мной.

Я морщу нос.

– Что ты пьешь?

Она поднимает бутылку красного вина.

– Адам вытащил из погреба отцовское вино. Он положил в холодильник бутылку для тебя несколько минут назад.

– Только не вино, – морщусь я. Это ежедневный протест Адама своим родителям.

Теплая ладонь прикасается к моему копчику, когда Оукли снова оказывается рядом.

– Что не так с вином?

– Оно неприлично дорогое. Чем больше мы пьем, тем счастливее становится Адам, – говорит Морган невнятно.

Я поднимаю глаза на