Узнай меня, если сможешь - Лада Шведова

– Денис, – буркнул в ответ брат.

Я пару раз моргнула в панике, но быстро собралась, поняв, что надо все брать в свои лживые ручонки, иначе меня ждет полный провал. Иногда игра на опережение – лучший выход, чем затягивание. Хорошо бы об этом не забыть и дальше… Боже, когда это уже прекратится, а? Ну оступилась разок, с кем не бывает, но сколько можно-то испытаний на мою кудрявую голову! Я уже на грани срыва, просто на грани.

– Мы с Дэни как раз обсуждали, что девчонки часто западают на сноубордистов, – сообщила я, резко поднялась и вставала между Антоном и братом. Сделав большие глаза, я как могла подала Дэни сигнал – мол, подыграй. Уж не знаю, понял он или нет, но нахмурился.

В такой ситуации ничего больше я сделать просто не могла – Орешин рядом стоял. Не подавать же сигнал на латыни, как-то я ее не разучила в конспирационных целях. Не думала, что пригодится.

– Денис – брат Зои, я тебе уже говорила, – пояснила для Антона и затараторила, чтобы Дэни не успел вставить слово: – Не хочет учиться, представляешь? Он каратист и считает, что зимние виды спорта не для него. Но семья Зои хорошо катается, и я думаю, что Дэни должен быть с ними на одной волне. Или хотя бы постараться ради Зои, – я опять повернулась к брату и изобразила очередную гримасу, от которой того тоже перекосило. Уж не знаю, как наше «общение» выглядело со стороны и как на него реагировал Орешин. Но меня он, к счастью, не видел, как и я его.

Дэни скорчил кислую мину, осуждающе покачал головой, но сдавать меня не стал. Думаю, он просто так вымотался, что у него не осталось эмоциональных сил, потому что в любое другое время он бы точно не упустил шанс напакостить.

– Значит, делаешь первые шаги по склону? – дружелюбно спросил Антон.

– Скорее падаю.

– Ха! Знакомая ситуация. Когда-то и я встать не мог и такое чувство, что все время катился лежа. Хочешь, скатимся пару раз вместе? Покажу тебе пару приемов, с которыми будет проще устоять на ногах.

Да что же это такое!

Нет-нет-нет! Почему все так происходит? Проклятая моя ложь, проклятый Антон Орешин, который словно нарочно делает все, чтобы меня раскрыть. И что за волонтерство с обучением? Ему настолько скучно, что он пристает к людям на склоне с предложением их поучить?

Дэни посмотрел на меня, а потом на Антона.

Я видела, как усталость в нем боролась с любопытством и желанием мне все-таки напакостить.

Или даже не напакостить, а поиздеваться, заставив понервничать. Дэни, может, в школе учился плохо, но соображал всегда быстро. К моему сожалению. Хотя тут не надо быть гением, чтобы понять – я наврала и всеми силами теперь скрываю свою ложь.

– Давай прокатимся, – согласился брат.

– И ты просто так согласился? – вмешалась я.

– Ну да, а почему нет?

– Ты же его не знаешь.

– Но ты знаешь.

– С чего ты это взял?

– У меня же есть глаза, а ты с ним говорила. И вообще, не веди себя как Зоя – моя чересчур заботливая и назойливая сестрица, – Дэни мстительно улыбнулся. – Ты – не она, а всего лишь ее подруга! – Я расскажу твоим родителям, что стоит тебя поманить, и ты бежишь… за первым встречным. Мало ли какие у меня знакомства? Вдруг он криминальный элемент?

– Авторитет, – поддакнул Орешин. – Антон Корлеоне. Grazie[5] за представление, мисс Сколопендра, но позвольте мне уже похитить этого маленького человека, чтобы потом потребовать за него выкуп.

Отпускать Дэни с Антоном не хотелось, ведь это означало довериться брату и упустить контроль над ситуацией. Хотя какой тут, к черту, контроль… у меня уже шея болела от напряжения. Да и вообще все мышцы на теле, но второе скорее от попыток неумело кататься – это не так просто, как кажется.

С другой стороны, если я продолжу настаивать, буду выглядеть истеричкой еще большей, чем выгляжу прямо сейчас. Думаю, Орешин уже считает меня девушкой со странностями, а от такой характеристики рукой подать до девицы с особенностями развития.

Втроем мы вернулись на чертов склон.

Пожалуй, еще ни разу в жизни я не надевала сноуборд с такой неохотой. Я же всегда любила кататься! Видимо, это еще одно свойство лжи – она отравляет даже что-то горячо любимое. И теперь время, которое раньше пролетало как миг, растянулось, словно резина.

Мама с папой помахали нам с подъемника, Дэни и Антон начали спуск, а я дождалась родителей наверху и объяснила, что за парень катается с братом. Для разнообразия выдала правду: что он из моего университета, обожает горнолыжный спорт и всегда готов затаскивать в него новых адептов. И заодно предложила родителям воспользоваться шансом и покататься в свое удовольствие.

Папе не пришлось повторять дважды – он уехал в сторону сноупарка. Мама покачала головой, надела маску и поехала за ним. Они оба быстро затерялись среди других желающий заехать на трамплины – по случаю выходного там набиралась целая очередь. Но мои, конечно, прыгнули лучше всей молодежи. Правда, потом папа свалился на перилах, но мама показала высший класс за двоих.

Пока я вела наблюдение, Антон и Дэни успели подняться обратно на вершину, причем брат за это время умудрился стать другим человеком – улыбчивым и довольным жизнью. Над каждой шуткой Орешина он глупо хихикал, много болтал (в основном про обожаемое карате) и вообще… приободрился. Даже спусками заинтересовался – когда эти двое подъехали ко мне, Орешин как раз рассказывал о поездке в горы и катании в пухляке.

– Ничего ж себе, как круто! – восхищался брат. – Вообще без людей вокруг, только горы и снег? Так бы я съехал…

– Так ты не съедешь, пока не научишься катать на трассе, – заметила я.

– Да я уже научился.

– Скажи ему, – потребовала я у Орешина. – Скажи, как это опасно.

– Это опасно, – подтвердил он. И с улыбкой добавил: – Но офигенно.

Они с Дэни ударились перчатками, словно лучшие друзья.

– А ты чего проветриваешься? – спросил у меня Антон. – Поехали с нами, тебе тоже не помешает практика. Я бы даже сказал, что тебе она нужнее, чем Дэни.

– Поехали, поехали… – проворчала я и поскреблась на заднем канте за парнями. От такой кособокой «езды» давно забитые мышцы уже совсем окаменели, но ничего, это даже полезно. Наверное.

Антон придерживал Дэни, я катилась параллельно, наблюдая за происходящим. И упустила из виду родителей, которые отчего-то не свернули в очередной