Рождественский Клаус - Энн Айнерсон

— Как организатор свадеб, я должна быть готова ко всему. Ты будешь удивлен, насколько грязным может быть разрезание торта. — Она нервно хихикает. — Послушай, это может показаться странной просьбой, но если ты поедешь со мной в мой коттедж, у меня есть пятновыводитель, который должен справиться с этим. — Она показывает на мокрое пятно на моих брюках. — Раньше он был у меня в сумке, но мне пришлось его заменить, а новый я все время забываю взять с собой.

Я должен сказать нет.

Я взял с собой похожую пару брюк, и смена займет всего несколько минут. К тому же уже поздно, и мне все равно пора ложиться спать. После того как я вчера допоздна просидел на работе и спал на жесткой, шаткой раскладушке, которая, казалось, в любую секунду может отвалиться, усталость окончательно овладела мной.

Тем не менее это может быть мой единственный шанс увидеть коттедж Лилы изнутри, и мне искренне любопытно, какие штрихи она добавила, чтобы сделать его своим. Я готов воспользоваться любой возможностью, чтобы узнать о ней больше.

— Я могу пойти, если мы сделаем это быстро, — говорю я.

— Да, хорошо, — соглашается она.

Слава богу, все остальные слишком увлечены своими разговорами, чтобы заметить, как мы выскользнули через заднюю дверь. Уинстон устроился на собачьей подстилке у камина, похоже, довольный тем, что остался позади.

Я следую за Лилой по дорожке, освещенной гирляндами, к коттеджу, приютившемуся среди деревьев. Она распахивает калитку в белой изгороди и ведет нас к коттеджу с обшивкой из досок и крутой двускатной крышей. Окна обрамлены черными ставнями, внизу стоят цветочные ящики, засыпанные снегом. На входной двери висит праздничный венок с красными ягодами и шишками.

Когда мы заходим внутрь, знакомый запах Лилы наполняет мои чувства.

С тех пор, как я видел это место в последний раз, оно преобразилось. То, что раньше было просто функциональным помещением с предметами первой необходимости, теперь ощущается как дом.

В углу стоит небольшая искусственная рождественская елка, украшенная разноцветными огоньками, нитями попкорна и украшениями в виде лесных существ. У дальней стены стоит двуспальная кровать с серым пледом и множеством декоративных подушек, а у изножья кровати — небольшой пандус.

В этот момент я замечаю коллекцию снежных шаров, выстроившихся по полке над маленьким камином — каждый из них изображает миниатюрную сцену различных заснеженных городов или шумных рождественских рынков.

— Это все из тех мест, где ты побывала?

По выражению лица Лилы на мгновение пробегает тень.

— Если бы. Большинство из них — благодарность невест, которые присылают их из мест, где они проводят медовый месяц. Но есть и несколько, которые я заказала в Интернете с изображением мест, которые мне хотелось бы посетить когда-нибудь.

Она берет в руки снежный шар, на котором изображен небольшой деревенский рынок, каждый прилавок украшен гирляндой, а в центре возвышается рождественская ель. Она встряхивает шар, блестки внутри завихряются внизу, мягко стекая вниз, как снег, и она ставит его обратно, издавая тихий вздох.

— В каких из этих мест ты уже побывала?

Я показываю на ее коллекцию.

Она качает головой, ее губы зажаты между зубами.

— Если честно, моя поездка в Калифорнию на помолвку Эндрю и Ханны — это лишь один из немногих случаев, когда я выезжала за пределы Вермонта, — берет в руки еще один снежный шар из Дублина с оригинальным собором Святого Патрика в центре. — Мы мало путешествовали, когда росли, и я начала работать с Кей сразу после окончания школы. Свадебный сезон длится круглый год, поэтому у меня не было времени на более длительные поездки.

Трудно игнорировать назойливую мысль о том, что я отчасти виноват в том, что она осталась на месте. Чувство долга перед моей бабушкой удерживает ее в Старлайт Пайнс, и мне больно осознавать, что у нее не было возможности исследовать места, которые украшают ее полку, но не ее воспоминания.

— Если бы ты могла отправиться в любую точку мира, где бы это было? — спрашиваю я.

Она проводит рукой по стеклу снежного шара, который все еще держит в руке.

— Вопрос в том, куда бы я не хотела поехать? Я хочу увидеть северное сияние в Исландии, покататься на коньках в Рокфеллеровском центре, поплавать с маской и трубкой на Большом Барьерном рифе или даже понырять на Красном пляже в Санторини.

Мои брови взлетают вверх.

— Погружение в воду?

Она смотрит на меня с игривой ухмылкой, уголки ее глаз морщатся.

— Почему бы и нет? Звучит заманчиво, не так ли? Я всю жизнь играла в безопасность, и иногда мне хочется просто бросить осторожность и попробовать что-то, что заставит меня вздрогнуть.

Я мог бы придумать несколько вещей, которые могли бы ее увлечь, и ни одна из них не требовала бы покидать этот коттедж.

Влечение Лилы ко мне ощутимо — по тому, как ее взгляд блуждал по моему телу, когда мы были на кухне сегодня утром, и по тому, как она провела языком по губам, вздымая грудь при каждом неглубоком вдохе.

Я кладу свою руку поверх ее, осторожно беру снежный шар и ставлю его обратно на камин. Ее глаза встречаются с моими, глубокие и соблазнительные, и она поднимает подбородок, слегка наклоняясь, так что ее груди касаются моей груди, заставляя мой разум помутиться.

Черт.

Мне требуется каждая унция сопротивления, чтобы не схватить ее за талию и не поцеловать снова, как я хотел с самого первого раза в той тесной фотобудке.

Лила переводит взгляд на меня, и, несмотря на мои внутренние протесты, напряжение между нами исчезает, когда она отступает назад.

— Мне, наверное, стоит взять пятновыводитель.

Киваю.

— Хорошая идея, — соглашаюсь я, хотя мой член с ней не согласен.

Она идет на кухню и роется в ящике, а затем возвращается с карандашом-пятновыводителем в руках.

Лила останавливается, когда приближается ко мне, по ее щекам расплывается румянец.

— Наверное, я позволю тебе разобраться с этим дальше.

Она протягивает мне пятновыводитель.

— Спасибо.

Открутив колпачок, я протираю пятно на брюках.

Краем глаза я замечаю, как Лила украдкой бросает на меня взгляд, прежде чем отвернуться.

— Если хочешь, можешь остаться здесь, — предлагает она, переводя взгляд на свою коллекцию снежных шаров. — Здесь только одна кровать, но я предпочитаю оставаться на своей стороне, благодаря Уинстону. Он решил, что его собственная кровать недостаточна, — она кивает в сторону пушистой собачьей лежанки в углу, — и настаивает на том, чтобы делить мою большую часть ночи.

Я бросаю взгляд на кровать, потом снова на нее,