Надеюсь и люблю - Светлана Талан

* * *

Шло время, а Степан Гаврилович не спешил помогать мне с трудоустройством. Собственно говоря, работа была мне не нужна, ведь он хорошо меня обеспечивал…

Однажды мы сидели на кухне за столом и ужинали. Степан Гаврилович, что-то рассказывая, положил на мою руку свою, с красивым перстнем.

— Дорого стоит? — спросила я, потрогав пальчиком массивный камень.

— Честно говоря, не знаю, — пожал плечами Степан Гаврилович.

— Ты что, украл его?

— Ха-ха-ха! — рассмеялся он. — Вот за что я тебя люблю, Катя, так это за то, что с тобой никогда не соскучишься!

— Ну, серьезно, сколько он стоит?

— Серьезно, не знаю. Я его не покупал, ведь ни черта не смыслю в драгоценностях.

— Его приобрела твоя жена?

— Да, супруга.

Я улыбнулась, подумав о том, что представители моего поколения никогда не говорят «супруг» или «супруга».

— Хочешь, я дам тебе денег? Купи себе какие-нибудь сережки, колечко, ну, не знаю, что там еще вы, женщины, любите на себя вешать.

— Все любим. На то мы и женщины, — улыбнулась я, подумав о том, что если Степан Гаврилович не сумеет отличить дешевую подделку от дорогих украшений, то можно будет приобрести простенькую бижутерию, а оставшиеся деньги отложить в «заначку».

Степан Гаврилович достал купюры и положил их на стол.

— Купи, что понравится, — сделал он широкий жест.

— Спасибо! — Я обхватила его за шею и прижалась к его щеке. — А когда ты поможешь мне устроиться на работу?

— Катя, — легонько отстранил меня Степан Гаврилович. — Ну, зачем тебе работа?!

— Надо, — упрямилась я.

— Скажи зачем?

— Надо — значит надо.

— Это что, секрет?

— Ты хочешь знать правду? — заглянула я ему в глаза.

— Хочу.

— Понимаешь, Степа, у меня нет своего жилья. Мало ли что может в жизни случиться… Не стоять же мне, как тем девушкам, вдоль дороги… — Я опустила глаза и стала нервно теребить подол халатика.

— А какое отношение твоя работа имеет к жилью? — спросил Степан Гаврилович.

— Самое прямое, — с жаром ответила я. — Я буду работать и откладывать деньги на покупку собственной квартиры!

— Ха-ха-ха! — искренне рассмеялся Степан Гаврилович. — Ой, не могу! С тобой, Катя, не соскучишься! Ходячий анекдот!

— Что я сказала не так? — Я сделала невинные глаза и надула губки.

— А ты… ты, Катя, — сквозь смех говорил Степан Гаврилович, — считала, сколько жизней тебе понадобится, чтобы в таком большом городе купить жилье на зарплату?

— А что, оно так дорого стоит?! — Я постаралась как можно искреннее изобразить удивление.

— Наивная, добрая Катя! Как ты далека от реальности! — вздохнул Степан Гаврилович, перестав смеяться.

«Не так уж и далека, как ты думаешь», — мысленно ответила я.

— Что же тогда мне делать?! — спросила я в отчаянии, готовая вот-вот расплакаться.

— Малышка, потерпи до весны. За зиму я проверну несколько дел и тогда смогу купить тебе квартирку.

— Правда?! — Я подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши. — То есть то, что я могу заработать за несколько жизней, ты заработаешь за одну зиму?

— Се ля ви. Такова реальность, Катя, — развел руками Степан Гаврилович.

* * *

Был тоскливый осенний вечер. Ветер словно взбесился. Он разбрасывал все вокруг, рычал, гудел и выл. Под его мощными порывами скрипел под окном тополь, изо всех сил стараясь удержаться в земле. Косые линии дождя бились о стекло, навевая на меня грустные мысли и не давая уснуть.

Почему-то у меня перед глазами вставали лица мамы и папы. Я пыталась избавиться от мыслей о них, ворочалась в постели, стараясь думать о чем-нибудь приятном, но ничего не получалось.

«Может, с ними что-то случилось? — спросила я себя, и у меня по спине пробежал холодок ужаса. — Может, это не ветер и дождь стучат в окно, а плохие вести? А ведь родители не знают, где я, не знают даже мой новый номер телефона…»

Больше лежать в постели я не могла. Взглянув в окно на почти пустую улицу, я быстро оделась и вышла из дома. Ветер был сильнее меня и чуть не вырвал дверь подъезда, когда я ее открыла. Он сразу же налетел на меня, продувая до самых костей, и я, втянув голову в плечи и зажмурившись, пошла вперед, с большим трудом преодолевая сопротивление. Ближайший телефон-автомат находился у подземного перехода.

Сегодня я заметила, что у дороги стояли всего две девушки. Моя Знакомая меня не увидела, потому что натянула на голову капюшон курточки. Девушка пританцовывала от холода в ажурных колготках на тоненьких ножках.

Захлопнув стеклянную дверь телефонной будки и укрывшись от злого ветра, я с облегчением вздохнула. Сердце выбивало в груди бешеный ритм, когда я взяла в руки трубку и дрожащими то ли от холода, то ли от волнения пальцами начала набирать знакомый номер. «Если ответит мама, — загадала я, — у меня все будет прекрасно, а если папа, то… все будет хорошо». Проще было бы позвонить с мобильного, но я не хотела, чтобы родители узнали мой новый номер.

— Да, я вас слушаю, — услышала я в трубке знакомый до боли голос мамы.

«Значит, с ней все хорошо», — с облегчением подумала я, и из глаз покатились крупные горошины слез.

— Алло! Я вас не слышу! Говорите! — тревожно произнесла мама.

На миг мне показалось, что она видит меня, и я быстро нажала на рычаг.

В трубке противно запищало.

И тут я не выдержала и разрыдалась. Усевшись на пол в углу телефонной будки, я вдруг почувствовала себя такой маленькой, одинокой, несчастной, глупой и беззащитной. Одинокие прохожие пробегали мимо, торопясь укрыться от ненастья и не обращая ни малейшего снимания на рыдающую девушку. У каждого была своя жизнь. Все кому-то были нужны. Только я чувствовала себя одинокой. И я выла, сжавшись в комочек, словно несчастный, выброшенный на улицу щенок.

Наревевшись вволю, я вытерла слезы и подумала, что трубку подняла мама, значит, у меня все будет прекрасно. Осталось только услышать голос отца и убедиться, что и с ним все хорошо. На миг забыв обиды на родителей, я снова набрала их номер. Долго никто не брал трубку.

— Алло! — услышала я в трубке сонный голос папы и сразу же нажала пальцем на рычаг.

Вздохнув с облегчением, я вышла из стеклянной будки, смело подставив влажное от слез лицо холодному ветру. Издали я увидела Свою Знакомую. Она стояла совершенно одна, всматриваясь в безразлично проносящиеся мимо автомобили.

Я видела, как одна из иномарок резко затормозила возле нее, обдав Мою Знакомую водой из грязной лужицы. Девушка неожиданно заметалась, ища глазами