Дилемма дебютантки - Валери Боумен

Откинув голову, Джессика расхохоталась.

— Значит, вы готовы признать, что я не чудовище?

Она задрала нос.

— Даже чудовища время от времени способны на добрые дела.

Герцог кашлянул и указал на ее голову.

— Э… у вас листок в волосах.

Ее рука взметнулась к голове и ощупала волосы, которые выбивались из-под шляпки.

— Нет. С другой стороны.

Он коснулся ее виска, и это отозвалось во всем ее теле. Она отступила на шаг. Что это было? Она не знала, но испугалась и почувствовала что-то еще…

Торнбери опустил глаза, словно разглядывал свои начищенные до блеска сапоги.

— Я… э… Что вы посоветуете?… Чтобы розы были в порядке, я имею в виду…

Покачав головой, Джессика расправила плечи.

— Знаете, я… — она отвернулась и стала смотреть на розы, чтобы собраться. — Им требуется много солнца, но вы выбрали для них правильное место.

Он кивнул.

— Да, именно так и сказал садовник.

— И много воды, — добавила Джессика. — А я буду приходить и разговаривать с ними, как только смогу.

Улыбка осветила его лицо.

— Это поможет им расти?

— Вы думаете, что я ненормальная, да? — она посмотрела на него, явно ожидая несогласия.

— Вовсе нет. Это… необычно, но оригинально.

Искренность, прозвучавшая в его голосе, напомнила Джессике ощущения от его прикосновений. Она ожидала, что он начнет смеяться над ней из-за ее необычной привычки, но, судя по всему, Торнбери обладает неожиданным и чудесным свойством характера, которое позволяет ему придумывать нечто прекрасное вроде выращивания роз, а еще улыбнуться ей и сказать, что это здорово — разговаривать с цветами, потом вытащить листок из волос. И что ей со всем этим делать? Она даже предположить не могла, что герцог обладает всеми этими качествами.

Прижав шляпку к голове, чтобы не сорвало ветром, Джессика быстро направилась к экипажу, бросив на ходу:

— Нам пора возвращаться.

Как только они заняли свои места и экипаж двинулся к выезду из парка, Эйден внимательно посмотрел на спутницу. Казалось, она вполне счастлива, но можно ли надеяться, что ей это понравилось? Стоит ли еще просить ее о прощении? И сколько раз?

— Интересно, куда подевались сегодня другие джентльмены? — изобразив незаинтересованность, спросила Джессика, не глядя на него. Ее руки были сложены на коленях, взгляд устремлен вперед.

Он почувствовал себя виноватым. Надо было признаться, но они только что достигли чего-то вроде перемирия, которое может легко нарушиться. Надо попытаться сменить тему.

— Я заметил, у вас много поклонников. Вы выделяете кого-нибудь из них?

— Пока нет, — хмыкнула Джессика, покачав головой. — Подумать только: совсем недавно самым достойным я считала вас.

Она посмотрела на него с улыбкой, и это была настоящая улыбка! Девушка была само очарование, когда улыбалась, как он и предполагал, но ее улыбка смущала.

От ее слов он немного растерялся, а она, все так же улыбаясь, пожала плечами.

— Я слышала, что вы совершенно неуловимы, нигде не бываете, и понадеялась, что понравитесь мне. Мои ожидания обратились в прах, как только мы встретились.

Вскинув бровь, он скептически усмехнулся.

— Значит, тем вечером я был прав: вы рассчитывали на предложение.

Джессика чуть склонила голову.

— Не смотрите с таким самодовольством. На что бы ни надеялась, это совсем не означает, что я ожидала от вас предложения. Мне просто хотелось познакомиться, чтобы понять, подойдем ли мы друг другу. Мне казалось, что подойдем, но выяснилось, что ошиблась.

Девушка произнесла последние слова с такой убежденностью и горечью, что Эйден нахмурился.

— Неужели я настолько плох?

Она пригладила юбки.

— Наверное, нет, но мы совершенно определенно несовместимы.

Джессика решительно тряхнула головой.

— Что вы имеете в виду?

— То, что мне нужен другой мужчина: с хорошими манерами, по-джентльменски обходительный и вежливый.

— А я совершенно безнадежен? — с обиженным видом спросил Эйден.

— Я не хотела быть невежливой.

— Не переживайте, я и не такое слышал.

Она рассмеялась.

— Полагаю, на данный момент мы нагрубили друг другу вполне достаточно.

Эйден стал серьезным и выпрямился.

— Верно, но начал я, и мне искренне жаль, что это вылилось в скандал.

Он нахмурился.

— Вы мне вот что скажите: как можно стремиться замуж за человека, с которым вы даже ни разу не встречались? Из-за титула, ведь так?

— Нет, дело не в титуле. О вас писали в лондонских газетах, и, конечно, мне стало интересно, что это за неуловимый герцог.

— Что-то вроде вызова, да? — рискнул предположить Эйден.

— Ну… уж точно не ваша неотразимость тому причиной, — рассмеялась Джессика.

— Пфф, — выдохнул Эйден и подвигал плечами. — Вообще-то я очень даже ничего, сами убедитесь.

Он выгнул грудь колесом и расправил плечи.

Скептически взглянув на него, она приподняла бровь.

— Ну, если вы так говорите…

Она похлопала его по руке, и тепло от этого прикосновения побежало по телу. Ему этот жест понравился больше, чем он готов был себе в этом признаться.

— Но будьте уверены, я усвоила урок. Сейчас вверху моего списка три джентльмена, и я намерена подойти к выбору с особой тщательностью.

Эйден старался не обращать внимания на пьянящий аромат ее духов. Она благоухала, как какой-то дурманящий цветок, но он никак не мог определить какой. Почему он раньше не обращал на это внимания? Эйден вздохнул и тряхнул вожжами.

— Пусть так, но если отказываетесь признать мою привлекательность, тогда по крайней мере, примите наконец мои извинения.

Уголки ее губ приподнялись в улыбке — наконец-то искренней! Он с трудом сглотнул и заерзал на сиденье.

— Хорошо, так и быть, я принимаю ваши извинения! В конце концов, вы не так уж и отвратительны.

Вздернув подбородок, Эйден одарил ее одной из своих самых приторных улыбок.

— Это было очень трудно?

Она искоса на него взглянула и пожала плечами.

— Да нет… но больше никаких букетов.

— А Бербрук притащил вам фиалки, и что-то я не заметил, чтобы вы указали ему на нарушение правил поведения!

Джессика театральным жестом прижала руку к горлу, изобразив ужас.

— Вы следите за тем, что поклонники преподносят мне, да?

Эйден пожал плечами.

— Я случайно заметил…

Его прервал ее смех.

— Да я пошутила! Кроме того, у лорда Бербрука было всего несколько цветков не то, что у вас.

— Нарочитость и неуклюжесть — по-моему, так вы сказали.

— О! — она поморщилась. — Приношу извинения.

— Нет, я это заслужил, — покачал головой Эйден. — Я вообще прославился способностью к экстравагантным поступкам.

Джессика прищурилась, с интересом глядя на него, а Эйден сразу вспомнил слова отца о том, что он во всем должен быть самым-самым…

— Мне нужно вам кое в чем признаться, — кашлянув, сообщил Эйден.

— Вы совершили один из