Обманутые ожидания - Дана Хадсон

Заметивший сомнения невесты Арман поцеловал ей руку, нежно посмотрел в глаза, и она неосознанно ему ответила, зарумянившись и ощутив озноб настоящего восторга. Придя в себя, нашла единственное объяснение своему нелогичному поведению — Арман слишком мужественный, слишком властный, чтобы о всерьез могла ему противиться.

Они сели на предназначенные им места главе большого стола, и ужин начался. Но Кристи была так взволнована, что не чувствовала вкуса прекрасно приготовленных блюд. Перед ней появлялись и исчезали тарелки, но она лишь художественно размазывала их содержимое по драгоценному фарфору.

Но наконец ужин закончился и все перешли в комнату, предназначенную для танцев. Кристи постоянно танцевала, соглашаясь на все танцы подряд, стараясь не замечать, что Арман несколько раз приглашал на вальс Колетт, держа ее гораздо ближе, чем дозволяли приличия. Они о чем-то непринужденно болтали, почти касаясь друг друга губами, но Кристи, вымученно улыбаясь в ответ на очередные поздравления, усиленно делала вид, что ее это совершенно не касается.

Перед концом вечера к ней подошла Мишель. Казалось, она была чем-то слегка озабочена. Остановившись рядом с Кристи, взяла ее за руку и отвела в сторонку.

— Ты, наверное, уже догадалась, что Арман в свое время был влюблен в Колетт?

Кристи сухо подтвердила:

— Это трудно не заметить. Я думаю, что он и сейчас в нее влюблен, а я своего рода ширма для прикрытия их неблаговидных делишек.

Мишель легкомысленно взмахнула холеной рукой, отметая это недостойное предположение.

— Нет, я так не думаю. Он когда-то мне сказал, что сделает предложение только тогда, когда полюбит. И вот наконец это свершилось. Отношения с Колетт — это мальчишество, то прошлое, что есть у каждого настоящего мужчины. А ты, Кристи, ты будущее. Так что не придавай слишком большого значения этим сценам. Арману всегда нравилось злить Майкла. Между ними всегда шло то явное, то тайное соперничество. Из-за всего. Это не серьезно.

У Кристи было совершенно другое мнение, но портить своими откровениями радужное настроение Мишель она не хотела.

Танцы наконец закончились, и к ним подошел Арман.

— О чем вы тут без меня секретничаете? — Голос у него был веселым, но глаза — настороженными.

Мать легкомысленно ответила, будто они говорили про нечто абсолютно несущественное:

— Да я вспоминала, каким ты был в детстве — порывистым, неуправляемым и очень озорным. — И, повернувшись к будущей невестке, заметила: — Представляете, Кристи, однажды он взобрался на второй этаж по обвивающему дом плющу. После этого Филип велел вырубить все растения вокруг дома.

Нахмурившись, Арман подтвердил:

— Отец делал все, чтобы я не мог повторить одну и ту же шалость дважды. Признаюсь, это здорово развивало фантазию и интуицию.

Мишель укоризненно покачала головой.

— Он просто заботился о тебе, милый.

— Уж слишком свирепо он заботился обо мне, маман. Хотелось бы, чтобы немножко помягче.

Миссис Гамилтон с тонкой усмешкой заметила:

— Что ж, скоро у тебя появится возможность проверить свои родительские таланты в деле. Надеюсь, с появлением наследников вы тянуть не станете?

Сын с довольным выражением лица подтвердил:

— Я сделаю в этом плане все, что смогу! — чем вогнал свою застенчивую невесту в густую краску.

Кристи уже замучилась, ожидая, когда же закончится этот нескончаемый вечер и она сможет уехать домой. Вспомнив, что завтра у нее полноценный рабочий день, она мысленно застонала. К тому же она не выполнила данное ей в университете задание, которое рассчитывала закончить сегодняшним вечером.

Вечеринка закончилась только глубокой ночью. Они стояли в фойе, прощаясь с припозднившимися гостями. Арман обнял невесту за плечи, прислонил к себе, и она положила голову ему на плечо, отдыхая. Кристи очень устала от бесконечной суеты, навалившейся на нее в последнее время.

Одними из последних уходила чета Дени. Попрощавшись с ними, Майкл вдруг заметил:

— Твоя невеста слишком хороша, братишка, чтобы с ней играть. Смотри, не упусти свое счастье, а то, вполне возможно, горько пожалеешь!

Арман двусмысленно ответил:

— Не бойся, я не такой дурак, чтобы упустить свое счастье! — И Кристи почувствовала, как сердито сжались на ее плече его пальцы.

Ей стало горько, но она продолжала храбро улыбаться, делая вид, что ничего не понимает. Но, когда ушли последние гости и они остались одни в пустом гулком вестибюле, она вывернулась из-под его руки, встала перед ним, выпрямившись во весь свой рост, и обвиняюще сказала:

— Ну что ж, теперь я поняла, для чего ты устроил весь этот балаган!