Секрет моей души - Тесса Рэдли

— М-м-м… ты должен знать кое-что еще.

— Что?

— Я сказала Брэнду, что мы собираемся пожениться.

Гарри уставился на нее, не веря своим ушам. Затем последовал такой взрыв смеха, что люди за соседними столиками обернулись.

— Очень смешно.

— Видишь? Я уже воспользовалась тобой.

Клеа не хотела признавать одного факта: она пыталась заставить Брэнда немного поволноваться. В конце концов, он исчез на четыре года и не удосужился ничего рассказать.

— Используй меня как прикрытие сколько нужно. Пусть Брэнд думает, что ты хочешь подать на развод.

Гарри подозвал официанта, блуждающего вдалеке.

— Прикрытие — это как раз то, что мне сейчас нужно, — сказала она ему с глубоким облегчением. — Гарри, ты самый лучший друг, которого может пожелать женщина.

На его лице появилась горькая улыбка.

— Обращайся. А сейчас я заслужил немного шампанского, чтобы отпраздновать нашу так называемую помолвку.

Услышав шум остановившейся на улице машины, Брэнд встал и поднял голову. Раздался голос Клеа.

Брэнд наконец признал: возможно, они действительно недостаточно разговаривали в прошлом. Тогда он считал: их общения в спальне вполне достаточно.

Сегодня он собирался начать строить мост через пропасть невысказанной боли и нарушенных обещаний, простиравшуюся между ними. Для этого он дал Кертису выходной, чтобы им с Клеа остаться одним в доме. К облегчению Брэнда, Смиз пошел куда-то с Кертисом.

И вот сейчас две кружки с шоколадом — горячим, с пенкой, как Клеа всегда любила, — стояли на подносе.

Послышался смех.

Брэнд вышел из кабинета в коридор.

Клеа смеялась. Позади нее шел… Холл-Льюис.

Брэнд свирепо посмотрел на нее.

— О! Ты еще не спишь?

— Я ждал тебя! — прорычал он.

— Клеа, какие-то проблемы? — Холл-Льюис встал позади Клеа и положил руки ей на плечи.

— Никаких проблем, — процедил Брэнд сквозь зубы. — Раз уж ты уходишь.

Он слышал, как Клеа ахнула:

— Не надо грубить…

— Клеа, это был чудесный вечер. — Холл-Льюис легко пресек ее протесты. — Я позвоню тебе завтра, и мы выберем время, чтобы купить кольцо.

— Гарри, не волнуйся…

— Или, если ты слишком занята, я сам могу выбрать бриллиант, который подчеркнет сияние твоих глаз. — Холл-Льюис ухмыльнулся.

Брэнд сжал кулаки.

Руки другого мужчины начали гладить плечи Клеа, затем ее тонкие запястья, а потом Холл-Льюис ловко повернул ее и наклонился, чтобы поцеловать…

Брэнд так сильно зажмурился, что звезды затанцевали у него перед глазами. Открыв глаза, Брэнд увидел: Холл-Льюис смотрит на него поверх головы Клеа, его лицо светится торжеством. Война была объявлена.

Молчание, наступившее после ухода Холл-Льюиса, сжало Брэнда словно тиски.

— Мне надо выпить, — пробормотал он.

С переполнявшим его грудь чувством пустоты Брэнд направился по коридору и распахнул дверь кабинета, который когда-то принадлежал ему. Светильник на столе был включен, так же как и напольная лампа рядом с большим мягким коричневым диваном, где он сидел и читал, пока ждал возвращения Клеа.

Комната изменилась — он заметил тонкую золотую ручку на столе, вышитую подушку на диване, полки с романами, которых здесь раньше не было.

Брэнд открыл стеклянную дверцу мини-бара. Она и не заметила кружки с горячим шоколадом, который он так усердно готовил.

— Ты, правда, думаешь это разумно? — спросила Клеа. — Нам не следует кое-что обсудить?

Да ни за что в жизни он не станет обсуждать первобытные порывы, пробудившиеся в нем, когда он увидел ее с любовником! И он определенно не признается в смертельной неприязни, которая возникла между ним и Холл-Льюисом.

И в глубокой уверенности, возникшей у него внутри…

Клеа — его женщина! И он не собирался ее отпускать, пусть она и беременна от Холл-Льюиса. Они с Клеа все еще женаты — и это сводит на нет какое бы то ни было мерзкое соглашение, которое она заключила с Холл-Льюисом. Кроме того, Клеа даже не носила кольцо Холл-Льюиса. Правда, она не носила и кольцо Брэнда, но это он исправит позже. Сейчас у него в мыслях было одно: убедить Клеа, что она принадлежит ему. Он искоса посмотрел на нее:

— Предложение помочь мне выбрать одежду еще в силе?

На ее лице промелькнуло удивление.

— Конечно.

Брэнд облегченно выдохнул:

— Хорошо. Мы можем с утра пройтись по магазинам и после этого пообедать.

По его убеждению, у предстоящего разговора мог быть только один итог: Холл-Льюис останется в прошлом.

— Я приготовил тебе горячий шоколад. — Его голос звучал хрипло.

— Спасибо. — Клеа отшатнулась от него.

Трясущимися руками Брэнд потянулся к мини-бару и налил себе пару глотков ирландского виски. Потребовался огромный самоконтроль, чтобы пройти мимо Клеа, не схватив ее в объятия и не уничтожив поцелуй Холл-Льюиса. Но он справился. Оказавшись на диване, Брэнд вздохнул.

— Устал?

Клеа стояла перед ним. След пенки от горячего шоколада остался на верхней губе. Как было бы приятно его слизать…

— Тебе пора спать, — резко сказал Брэнд.

— Я пойду, как только допью шоколад. — Клеа потянулась и зевнула. Затем, прикрыв рот рукой, прошептала: — Извини.

Боже, меньше всего он сейчас думал о сне! Подушка прогнулась, когда Клеа плюхнулась на диван.

Брэнд не осмелился посмотреть на нее. Его чувства были на пределе. Он отчетливо слышал непомерно громкое тиканье старинных напольных часов в углу комнаты и ощущал сладкий соблазнительный аромат, исходящий от Клеа. Все его существо сосредоточилось на настоящем. И на них двоих.

Он глотнул виски, который уже не хотел.

— Я согласилась пойти на ужин с Гарри еще перед тем, как ты вернулся, — сказала она, сидя рядом.

— Знаю. Ты говорила. — Брэнд не хотел обсуждать ее ужин с Гарри. Чтобы поднять настроение, он сказал: — У моей двоюродной бабушки был бассет-хаунд по кличке Гарри. У него были очень большие красные глаза, которые выглядели так, словно он провел всю ночь в рыданиях.

— Брэнд! У Гарри не красные и не заплаканные глаза!

Пока. Но это может измениться, если он примется за дело.

Задумавшись, Брэнд поставил стакан на низкий прямоугольный столик рядом с диваном и повернулся.

Клеа улыбалась. Уголки ее рта приподняты, глаза сияют. Сила этой улыбки озарила все ее лицо.