За туманными вратами - Елена Эйхен

– Твоя кровать, – сказал Дэв, – Бери вуаль нежно, как младенца, и накрывай постамент.

Я протянула руку и дотронулась до мерцающей субстанции. Дэв продолжил:

– Обуздай свои мысли. Если я правильно о тебе думаю, то ты справишься.

Ладонь утонула в мягком тепле. Я аккуратно достала вуаль – комната озарилась нежно-зеленым свечением. Сердце снова заплясало.

– Стели, – скомандовал Дэв, добавив: – не торопись. Прочувствуй. Главная ты, а не она.

– Но я не могу больше ждать.

– Можешь. Ты должна в это поверить.

Я прикрыла глаза и сделала глубокий вздох. Дэв сказал, что я главная. Я. А значит, буду делать все, что захочу.

Я накинула вуаль на выступ, и она повисла, не касаясь каменной поверхности. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что мне придется лечь на твердый пол с выпуклостями и каменными иглами, но в тот момент меня это мало заботило. Я осторожно положила дрожащую руку на вуаль и надавила. Мягко. Очень мягко. Рука словно провалилась в теплую вату и, недолго думая, я села туда.

Казалось, вокруг мерцали облака, тело окутала сладкая нега. Я зевнула, потянулась, и все вокруг потеряло значение – я просто хотела спать. Только теперь я поняла, как устала за день. Легла на выступ, закуталась в мягкие волны прозрачного сияния и закрыла глаза.

– Не подходи к дыре, – издалека донесся голос Дева, но я уже погружалась в сон.

***

Я несусь в бездну, погружаясь в густую, вязкую субстанцию. Когда наконец достигаю дна, оказываюсь наверху детской горки. Внизу стоит кролик ростом примерно с меня, шевелит серыми ушами, и улыбается во весь рот, демонстрируя совершенно человеческие зубы. Кролик опирается на одну ногу, а носком другой отстукивает ритм. В лапах он держит огромный стакан с шипящей колой, а я так сильно хочу пить, что язык прилипает к небу. Я скатываюсь с горки.

– Дай попить, пожалуйста, – прошу кролика.

– Нет, – он ухмыляется и отпивает из стакана. Пузырьки шипят и подпрыгивают, будто издеваясь надо мной.

– Но почему?

– Просто нет, – кролик подмигивает.

– Тебе жалко? – я почти кричу от отчаяния.

– Да.

Кролик машет в сторону кривой двери. Понимая, что ничего от него не добьюсь, я иду туда.

Я открываю дверь и вхожу в большую белую комнату. За столиком в центре сидят три девушки и играют в карты. Подхожу ближе. Напротив каждой стоит стеклянная табличка с именем: Джульетта, Изольда, Лейла. Я знаю эти имена… Откуда они здесь? Джульетта, не поднимая глаз, говорит:

–Тебе тут не место.

Рядом с ее табличкой появляются нож и маленькая склянка. Джульетта почему-то начинает злиться. Она швыряет нож и склянку через плечо, они разлетаются, но через мгновение появляются вновь. Джульетта бросает их снова, но все повторяется, и так раз за разом.

– Никак не избавлюсь, – говорит она, с досадой нахмурив брови и, смирившись, переключается на игру.

– Пить, пожалуйста, – шепчу я. – Можно мне попить?

– У меня только яд, – Джульетта пожимает плечами и добавляет: – Пей и уходи, если сможешь, – подмигивает.

– Нет, я не буду!

– Тогда иди.

– А у вас есть водичка? – спрашиваю остальных девушек, но ответом мне становится молчание.

– Они тебя не понимают, слишком древние, да и языковой барьер, сама понимаешь, – Джульетта кивает в сторону Лейлы. Подруги пинают ее под столом.

– А мне кажется, понимают, – говорю из последних сил.

– Уходи, пока не поздно, – припевает Джульетта, и лицо ее становится злым.

– Почему вы ее слушаетесь? – обращаюсь к Изольде и Лейле, но они продолжают игру. – У вас своего голоса нет?

– Надоела спокойная жизнь? – Джульетта бьет кулаком по столу. —Тогда выбирай, из чьих рук примешь воду.

Все трое одновременно поворачиваются ко мне, отбрасывая карты, и впиваются в меня взглядами.

– Но хорошо подумай, – добавляет Джульетта так громко, что дрожат стены. Она выбивает такт каблуком по стеклянному полу. Звук нарастает, и прежде чем я принимаю решение, у кого взять воду, стекло трескается – и мир разлетается.

***

Я открыла глаза и увидела бутылку с водой. Приподнялась, взяла ее и разом выпила половину. Сквозь дыру в стене сочился зарождающийся свет. Странный сон до сих пор не улетучился из головы. Хотя чему тут удивляться? Вокруг одни только странности. Я потянулась в надежде еще немного поспать, но мысли, словно танцоры, закружились в голове, громко отстукивая каблуками. Перед глазами мелькали события последних дней. Моя жизнь изменилась за такой короткий срок. Я чувствовала себя подобно перевернутому дому в парке развлечений – все встало с ног на голову.

Раньше я полагала, что уже достаточно взрослая, чтобы немного разбираться в жизни, в себе, но оказалась, что все вокруг непредсказуемо и может измениться в любую минуту, и совершенно неважно, сколько мне лет и какой я уже получила опыт. Порой мы думаем, что вот теперь-то знаем много, но потом случается нечто, и мы понимаем, что ничего-то нам неизвестно. Именно это я чувствовала последние дни и чем дальше, тем больше.

Вывод этой недели – ни в чем нельзя быть уверенной. Надо записать в дневник. Я потянулась к рюкзаку, расстегнула молнию и нащупала блокнот, найденный у бабушки в квартире после ее исчезновения. Аккуратная строчка золотистой нити блестела на фоне бирюзового переплета. Я открыла первую пустую страничку и записала то, что собиралась, сунула дневник обратно и прилегла.

Вскоре стало ясно, что мне больше не уснуть. Я слезла с мягкой лежанки и взглянула на вуаль со стороны. Даже сейчас, когда почти рассвело, она переливалась мягким сиянием, и на стенах грота плясали звезды. Утренний свет немного приглушал сияние, но вуаль все еще казалась живой, мягко подергиваясь в пространстве.

Я снова прикоснулась к ней и не почувствовала того всепоглощающего влияния, которое было вчера. Теперь я могла себя полностью контролировать. Значит, мне хватило одной лишь ночи.

Собрав вуаль, я аккуратно сложила ее в корзину. В гроте стало темнее. Светлячки мирно спали в нише, выбитой в песчаной стене. Здесь не было разноцветных разводов, как в других залах, но зато через дыру в стене открывался чудесный вид на горы.

Я направилась к природному окну, но остановилась на половине пути, припоминая, что Дэв велел туда не подходить. Или мне это только показалось? Вокруг царила тишина. Я решилась.

Дыра смотрела в глубокую пропасть, почти такую же, как под окном моей комнаты в розовом доме. Вероятно, она находилась с противоположной стороны от входа в пещеру. Обесцвеченный рассветом кусок луны одиноко висел над лесом. В зарослях то и