За туманными вратами - Елена Эйхен

Я бросилась к рюкзаку, достала простой карандаш средней твердости, скетчбук, ластик-клячку и вернулась обратно. Сделала быстрый набросок, наметила свет и тень. Как и у Гималаев, теперь у меня тоже был нераскрашенный этюд. Позже, когда все это закончится, я собиралась перенести его на хлопковую бумагу и добавить акварели. Вернув принадлежности на место, я снова подошла к дыре.

С улицы дул прохладный ветер. Забравшись на гладкие камни проема, я села. Вокруг на многие километры были только горы и ветер. Умиротворение разливалось по телу. Казалось, в мире осталась только я. Вот бы это не заканчивалось.

Горячее дыхание опалило ухо, и я замерла от страха. Не в силах пошевелиться, я вцепилась в камни и зажмурилась. Теплая, почти горячая ладонь скользнула на живот, прижимая к сильному телу.

– Уходи отсюда, – шепот обжигал кожу. – Уходи как можно дальше и не оглядывайся.

Второй рукой захватчик нежно, но настойчиво потянул меня за волосы. Наклонив голову, он коснулся губами моей шеи и шумно втянул мой запах. В следующий миг я осталась одна на камне, и лишь едва уловимый мятный аромат растворялся в воздухе.

***

Когда я смогла двигаться, быстро запрыгнула в грот, обещая себе впредь быть благоразумной. Я подвергла себя опасности. Кто бы это ни был, он легко мог мне навредить. Становилось совсем жутко, когда я представляла, что ко мне прижимался ракшас или еще какой-нибудь неведомый монстр. Но аромат мяты наталкивал на мысль… А Дэв ли спас меня в прошлый раз? А если не он, то зачем соврал? Быть может, многие в этих краях пользовались мятным ароматом. Я решила пока ничего не рассказывать Дэву, надеясь, что со временем ситуация проясниться.

– И что дальше? – спросила я, когда в гроте появился Дэв с термосом и бутербродами.

– Как тебе сон?

– Довольно странный, – сказала я, а потом добавила: – Все как по-настоящему. Будто это на самом деле происходило. Я с ними разговаривала. Ты же понимаешь, о чем я?

– Не очень, – Дэв выглядел озадаченным. – Мы обычно спим на вуали, если хотим хорошенько отдохнуть или повеселиться. Это как санаторий. С кем ты там могла говорить?

Я размышляла, стоит ли рассказывать подробности и не станет ли надо мной смеяться Дэв. Но если подумать, он и сам погружен в эту странную реальность, значит, вряд ли сочтет меня сумасшедшей.

– Я говорила с персонажами из моих любимых книг. Они предлагали мне сделать очень сомнительный выбор. Если честно, я бы не хотела выбирать ни один из вариантов.

– Ничего себе тебя глюкануло, да еще и с первого раза! – Дэв усмехнулся. – Страшно подумать, что будет дальше.

– А разве обычно не так?

– Нет. Иногда можно прокатиться на карусели или попутешествовать, но чтобы разговаривать…

– Учитель говорил, что вуали могут отвечать на какие-то вопросы, – вспомнила я.

– Могут. В теории. Но я таких продвинутых пользователей еще не встречал. Дедушка и сам не пошел за ответами к вуали, отправился медитировать. Надо обсудить это с Пахари Дэви.

– С кем?

– С горной девой.

– Кто она?

– Расскажу по дороге.

Возникали все новые и новые загадки, но больше всего я хотела узнать, кто приходил утром.

Пахари Дэви

Сквозь мрачные дождевые облака время от времени пробивались лучи солнца, освещая вершины гор. Играя листвой, среди деревьев гулял ветер, а в кустах стрекотали цикады и протяжно квакали лягушки. Над долиной, размахивая огромными крыльями, летела птица, извещая криком о наступлении нового дня. Утренняя роса еще не высохла, и на моих джинсах быстро появились мокрые следы. Хорошо, что взяла с собой кофту – наверняка пригодится.

Долгое время мы шли молча.

– А сколько нам идти? – наконец спросила я, переступая через упавшую поперек тропинки пальму.

– Часа три.

– А потом?

– После Пахари Деви переночуем в пещере, а потом отправимся в проклятую деревню. Но ты должна меня слушаться, – Дэв сощурился.

– А ты будешь на все мои вопросы.

– Ого! – Дэв приподнял бровь. – Уже торгуешься?

– А как ты думал?

Несколько секунд он смотрел на меня, а потом медленно повернулся и продолжил путь. Я пошла следом.

– Скажи что-нибудь на хинди, пожалуйста.

– Не хочу, – ответил Дэв, не оборачиваясь.

Сказал он это на хинди. Да, я понимала местный язык! Вот бы зафиксировать эту способность, а потом прокатиться по миру, понимая все языки… Тогда я стану полиглотом безо всяких усилий, и цены мне не будет, куда бы я не попала. Размечталась!

– Расскажи об этой Пахари Дэви.

– Одна местная Дэви, – пробормотал Дэв, не оборачиваясь.

Я всегда считала себя терпеливой, но общение с Дэвом показало, что это не совсем так. Интересно, он делал это специально, или вместо мозгов в его голове разлита сгущенка?

– Пожалуйста, расскажи о ней, – сказала я притворно ласковым голосом.

– Пахари Дэви – это дух, горная дева, – начал он, а затем замолчал. Я ждала, надеясь, что это лишь небольшая пауза, но нет – он явно закончил.

– Где она живет, что делает. Расскажи подробней, пожалуйста, – я улыбнулась настолько сладко, что зубы склеились от сахара.

Дэв бросил на меня косой взгляд, но все-таки ответил:

– Она живет в горах. Ткет вуали для каждого достойного.

– Те, что в пещере, ведь так?

– Именно. Но не только.

– А кто достоин? – спросила я, доставая воду из рюкзака.

– Только тот, кто достоин.

– Да что с тобой не так! – все-таки я вспылила.

– Достоин тот, кто видит и понимает больше других, – Дэв замедлился, обходя овраг.

– А другим нельзя, что ли?

– А другим это не надо. Они не смогут ничего увидеть. Для красоты можно купить платок в магазине. Правда, иногда вуали могут и в хозяйстве сгодиться. – Дэв снова ускорил шаг, а я к этому времени уже устала, но не стала жаловаться.

– Как?

– Почему ты такая любопытная?

– Дедушка тебе что говорил? Помнишь? А я помню. Ты должен терпеливо все объяснять. Или мне уточнить у него при встрече, правильно ли я это поняла?

– Вот ты хитрюга! Ладно. Мне просто нравится тебя задирать. – Дэв подмигнул, чем изрядно меня удивил. – В хозяйстве используют помогающие вуали. Для простоты люди называют их дупаттами, как и платки. Когда посеять семена, будет ли засуха, где искать годные дровишки – вот что может показать вуаль. А года два назад я слышал, как родители девушки, которую никто не брал замуж, просили вуаль показать ее жениха.

– И?

– Что и? – Дэв