Морское приключение в Атлантиде… - Людмила Вовченко

Слуги встретили её сдержанно-уважительными поклонами. Особенно сияла Мия, которую Марина накануне пообещала научить делать «настоящие» украшения — не из ракушек, нанизанных на жилку, а из тонких нитей и выверенного дизайна. Хотя пока уроки оставались теоретическими (негоже начинать шедевры, пока дом обустроен лишь наполовину), девочка уже загорелась мечтой.

После быстрого, но вкусного завтрака с поджаренными водорослями, тёплым хлебом с морской солью и утренним фруктовым чаем, Марина отправилась в недавно приобретённую лавку. Магазинчик, расположенный в сплетении среднеуровневых улиц, был скромным, но уютным. Продавщица Элла — женщина с руками, вечно пахнущими сушёными цветами и терпением размером с океан — уже ждала.

— Думала, вы передумаете, графиня, — подмигнула она. — В такие лавки из ваших слоёв редко заходят дважды.

— А я редкая, — парировала Марина. — Мне тут всё по сердцу: запах соли, лёгкий налёт безысходности и витрина, которую можно превратить в произведение искусства.

Они приступили к уборке и мелкому ремонту, попутно обсуждая цены на тонкие нити и магические защёлки для браслетов. К обеду лавка уже выглядела бодрее: шторы — новыми, стол — очищенным, витрина — протёртой и украшенной парой первых украшений Марины.

Тут и началось весёлое. Сначала к лавке подошла дама с лицом, напоминающим запечённую мидию: строгим, в морщинах, но горделивым. Она оглядела витрину и фыркнула:

— Поделки для деревенщин?

Марина, вежливо сложив руки, ответила с мягкой улыбкой:

— Ещё как. А вы, я вижу, из столицы культурной глухоты. Не переживайте, мы с этим работаем.

Дама отошла, бормоча что-то про «вылезших с суши». Но ирония Марины уже начала работать на неё: к вечеру в лавку заглянули сразу три потенциальных клиента. Одна даже принесла брошь своей покойной прабабки, попросив «переделать под что-то носибельное».

Вернувшись домой с мешочком авансом выданных кристаллов, Марина застала на пороге гонца из ратуши:

— По указу Совета городских дел… — начал тот с напыщенностью актёра на гастролях, — вам передаётся приглашение на общинный Праздник Света. Ваша лавка была замечена торговым реестром. Вы — участник.

— А ничего, что у меня нет приличного платья? — хмыкнула она. — Или у вас там дресс-код «мокрые волосы и искренняя улыбка»?

Гонец кашлянул, не зная, шутит она или нет.

Праздник планировался на следующий вечер. Это был местный вариант ярмарки тщеславия и политического нетворкинга. Каждый уважающий себя купец, кристальный мастер, даже хоровой дельфин — все собирались на центральной площади у Храма Света. Выставляли товары, рекламировали услуги, завязывали связи, перешёптывались интригами.

Мия и Хел с Женой помогли Марине упаковать лучшие образцы украшений. Её «экспериментальная серия» из тонких нитей и подводного стекла вызвала у слуг восторг:

— Это не просто украшения, — сказала Жена, — это… мысли. Запечатлённые в кристалле.

Вечером Марина связалась с матерью по кристаллу связи:

— Мам, мне нужно платье. Или хотя бы повод, чтобы не идти голышом.

— Что ж, дочка, — вздохнула та, — придётся дать тебе из запасов. В сундуке, что с лилиями. Там есть кое-что старое, но со вкусом.

Платье оказалось не просто «со вкусом», а вызывающе шикарным: глубокий синий с серебристыми вставками, мягко облегающее и подчёркивающее силуэт. Марина покрутилась перед зеркалом и задумалась:

— А ведь я, между прочим, стала довольно ничего. Молодость в обмен на сарказм — честная сделка.

Наступил вечер праздника.

Площадь у Храма Света была залита сиянием кристаллов. Водные струи били ввысь, вспыхивая радугой, музыка доносилась со всех сторон — смесь голосов, арф и магических волн. У каждого павильона — огоньки, скатерти, вылизанные помощники.

Марина заняла своё место в углу — скромно, но со вкусом. Её витрина притягивала взгляды: утончённые серьги, ожерелья, заколки, оформленные в морском стиле, но со следами суши — шлифованные линии, необычные цвета.

Первой подошла пара — он и она, оба при галу. Она явно — молодая жена бывшего жениха. Он — всё тот же, только теперь с небольшим брюшком и нервным подёргиванием брови.

— Марий’на? — произнес он. — Как неожиданно.

— Не правда ли? — слащаво улыбнулась Марина. — Вас что-то заинтересовало? Украшение? Или новая жизнь без вас?

Жена фыркнула:

— Дорогой, мы не задержимся возле ремесленников.

— Нет-нет, пусть посмотрит, — ответила Марина. — Вдруг поймёт, что потерял.

Они ушли, и Мия прыснула от смеха за стойкой.

Позже к ней подошёл высокий, крепкий русал с серьёзным взглядом. Он держался уверенно, почти надменно, но глаза у него были… внимательные. Не пронзительные, как у ос, а именно — понимающие.

— Вы — та, что делает украшения с суши? — спросил он.

— Я — та, кто выжил в браке без брака, бизнесе без денег и обществе без вкуса, — усмехнулась она. — Но да, и украшения тоже делаю.

Он слегка кивнул:

— Меня зовут Тарейн. Я недавно вернулся из дальнего моря. Ваш стиль… свежий. Хотел бы поговорить подробнее. Возможно — сотрудничество.

Марина подняла бровь:

— Только если вы не окажетесь кузеном той мидии, что назвала мои изделия деревенщиной.

Он рассмеялся:

— Нет. Я вообще не родом отсюда.

Праздник продолжался. Музыка играла, заказы принимались, вино лилось, интриги клубились. А в центре, как ни странно, светилась скромная лавка упрямой русалки с каштановыми волосами и прошлым, полным сарказма.

Она знала — это только начало.

Глава 21

Глава 21.

Искры, жемчуг и подозрения

— Моя госпожа, утренний список на столе, — прошептала Мейла, бесшумно ступая в комнату.

Марина — а ныне Марий’на, с головой укрытая мягким пледом, зевнула и, не открывая глаз, пробормотала:

— Если там снова семь видов рыбы и одна каша, можешь выбрасывать.

— Сегодня разнообразие. Есть фруктовый сироп. Один, — сдержанно сообщила Мейла.

— Праздник живота! Сыр есть?

— Не тот, что Вы назвали бы сыром, моя госпожа.

Марина закатила глаза и села. Утро было солнечным, лёгкие лучи, просачиваясь сквозь оконные пластины с жемчужной инкрустацией, создавали в комнате золотистые блики. Всё ещё пахло свежестью и влажной древесиной — остатками вчерашней уборки.

Она переоделась в повседневное платье из тонкого морского шёлка цвета зелёного нефрита, аккуратно уложила каштановые волосы и спустилась в главный зал. На длинном овальном столе ждали кувшин с морсоподобным напитком, пара свежих