Мой босс... Козел! - Елена Северная

В спальне с сожалением посмотрела на сладость, и решительно спрятала на подоконник. Неприятно сознавать, но босс прав. Жрать на ночь вредно. Завалилась в кровать, закрыла глаза, готовясь уйти в страну грёз. Не получалось. Перед глазами всё время прокручивалась сцена падающего полотенца. Ворочалась долго. И не потому, что была съедаема сексуальными фантазиями. Как раз наоборот. Полотенце падало, а у меня ничего сейчас не йокало. Хотя, что греха таить, — задница, у шефа классная. Мда. О чём это я? Бесит! Бесит, что у всех нормальных дам на моём месте при виде голого красавца мужеского полу уже бабочки в животе порхали бы, а у меня картошка жареная шепчет! Нет, решено — завтра встану пораньше и пробегу двойную норму. И правильно я засунула тортик на подоконник. Во избежание соблазна, так сказать.

На кухне босс с Матроскиным ещё бубонели о чём-то, потом тихо зазвонил телефон шефа, слышно было, как открывается входная дверь. Наверное, одежду шефу привезли…

Совесть с утра разбудила, действительно, пораньше. Стараясь не потревожить желанных и не очень гостей, я выскользнула на пробежку. Сквер начинался почти за домом, оставалось только пройти через пешеходную полосу. По дороге повстречала почти всех своих утренних знакомых: собачники, бегуны, ушуисты, группа бабулек занималась ЛФК — и не лень им вставать в такую рань? — даже баба Катя со своим мейнкуном сегодня прогуливались с утра пораньше. Короче — не скучно было. Двойную норму не осилила, но полторашку — точно. И — вишенка на торте! — начиная с этого дня, решила игнорировать лифт. А вот так! Буду после пробежки подниматься по лестнице.

Мда. На четвёртом этаже похудательный энтузиазм поубавился. К шестому в голове основательно бился — в такт сердечному ритму — вопрос: а что не так с моей фигурой? Не всем же быть барбями, кому-то и шоколадной алёнке надо соответствовать. Залезая на свой восьмой этаж, я уже мысленно убивала свою, некстати активизировавшуюся, совесть. В квартиру ввалилась красная, потная, растрёпанная и злая. Надежда на то, что все временные домочадцы спят, накрылась большим медным тазом с ручками: они сидели на кухне и чинно ели яичницу с колбасой.

— Маш, мы тебе оставили! — сразу доложился Санька, отломил кусок хлеба, смачно обмакнул в тёплый яркий желток и отправил в рот.

Я сглотнула: пахнет, лучше всяких ресторанных деликатесов! Гадство! Я так старалась сбросить лишние килограммы, а они вот, пожалуйста, на сковородке меня дожидаются, и шкварчат от нетерпения.

Тем временем, босс, вкусно откусив пластик колбасы, уставился на меня, словно священник на батон той же колбасы в пост. Под его откровенно подозрительным взглядом мне стало неудобно, и шипящая яичница уже так не вдохновляла и не манила. Мдя. Чувствую себя полукочпёной колбасой в сушильном шкафу — красная, мокрая и …В общем, пошла я лучше в душ.

На работу приехала с шефом в одной машине. В принципе, охрана внизу не заострила внимание на нашей парочке, равнодушно скользнула глазами и всё. В лифте поднимались с незнакомыми мне сотрудниками других офисов — так что тоже никакого любопытства не наблюдалось. Зато круглые глаза девочек на ресепшене тридцать шестого этажа компенсировали всё. Как они смотрели! Будто рядом с боссом не секретарь семенит, а селёдка под маринадом вышагивает. За всю дорогу от дома до кабинета начальство не проронило ни слова. Золотой мужчина! Все бы так молчали, реагируя на женские косяки. Я ещё долго буду помнить потоки яичной лавы по дорогому костюму.

В приёмной, к моему удивлению, уже хозяйничала Оля. Надо будет потом уточнить: как это её выпустили? Сестра после скачка давления целых две недели на сохранении лежала в гинекологии.

Оля, подождав пока шеф скроется в кабинете, невинно поинтересовалась:

— И кто из вас охотился?

— Что? — я не поняла, что она имеет в виду, и теперь ждала пояснения.

— Ну-у-у-у, — она поводила пальчиком с длинным ноготком по полированному столу. — Знаешь, как у нас говорят? Если девушка мужику отказала — охотился он. Если согласилась — охотилась она. Вот и мне интересно — кто из вас охотился?

До меня дошло: это она на секс намекает?

— Дура ты, Олька, — покрутила пальцем у виска. — Мне сейчас не до этого.

— Угу, — ухмыльнулась блондинка номер один (она же раньше меня сюда устроилась, поэтому и номер один), — ты это Орлеанской Деве скажи.

Кстати, о Деве…

— Она тут тоже работает?

— Ну да, — Оля критично осмотрела своё отражение в зеркале и поморщилась. Что её не устраивает? Переживает о будущей трансформации фигуры? Так раньше надо было думать. Сейчас столько всяких средств — на любой вкус, цвет и кошелёк.

— А кем?

Клещами, что ли, нужно вытягивать инфу?

— Начальник юридического отдела, — вымолвила, наконец, девушка, явно чем-то озабоченная. — Они сейчас китайцами занимаются. Нашли новых поставщиков, прощупывают.

Вот оно что … Очень интересно. А кто готовил договор с китайцами? Она сама или кто-то из подчинённых? Но, во всяком случае, надо сообщить шефу об этом, как его… — о! — дерайбе, который на тридцать процентов дороже. Дальше — пусть сам решает. На то он и босс.

Сказано — сделано. Схватила папку с документами по «новым китайцам» и решительно поскакала в кабинет под предлогом представить её — папку, — перед ампираторские очи начальства. Правда, чем ближе подходила к столу, тем дальше от меня убегала решительность. Что скажу? Это ж придётся сознаваться, что знаю китайский, а хотелось приберечь знание такого востребованного в последнее время языка на всякий пожарный. Вдруг, какая катастрофа, а я с китайским! Моя жаба захлебнулась от жадности и забилась в истерике. К столу подошла уже на подгибающихся ногах. Страху добавлял пристальный взгляд шефа. Он смотрел так, словно подозревал во всех грехах — и настоящих и будущих. Я снова почувствовала себя колбасой в пост. Надеюсь, было не сильно заметно, как дрожали пальцы, когда укладывала папку на полированную поверхность.

— Мария, вы, случайно, в папку змею не подложили? — выгнув бровь, усмехнулся босс.

Кто бы говорил! Сам, как змий. Откинулся на спинку кресла, авторучку крутит, поза расслабленная, а глаза колючие и холодные, прямо в душу смотрят, ещё чуть-чуть и заморозят. А я, как кролик перед удавом, стою и не могу ничего сказать.

— Мария? — опять эта невозможная ухмылка на холёном породистом лице! — Вы меня слышите? Что это? — босс потянулся к папке.

— Слышу, — отмерла я, наконец, и ткнула пальцем: — Вот тут, обратите внимание на цифры.

Да-да, мой палец стоял