Небо. Парашют. Юноша - Маша Царева

Второй почитывал газету, нервно шелестя страничками. Я украдкой заглянула через его плечо – какая пошлость, «желтые» сплетни о звездах отечественного шоу-бизнеса. Неужели весь вечер мы будем обсуждать сексуальную ориентацию самого смазливого солиста бой-бенда «Корни»?

Третий смотрел на меня довольно заинтересованно. Я неуверенно ему улыбнулась, и тогда он, осмелев, вдруг качнулся в мою сторону. Я еле успела отскочить – в противном случае он повалился бы прямо на меня. От этого героя-любовника разило чем-то сладко-алкогольным. Наверное, набрался дешевыми газированными коктейльчиками.

Четвертый выглядел более-менее вменяемо. Высокий, волосы слегка вьются, элегантная проседь на висках, хорошо сшитый серый костюм. Я уже хотела к нему подойти, когда сзади вдруг раздалось:

– Саша! Саша, это вы?

Немного раздосадованная, я тем не менее обернулась. Из припаркованного неподалеку красного «жигуля» мне весело улыбался довольно симпатичный загорелый брюнет.

– Саша, я вас сразу узнал! Ваша мама так хорошо вас описала, – надрывался он.

Я подошла к «жигулю» и дернула на себя дверцу. В салоне пахло мокрой псиной – или это мне на нервной почве показалось?

– Здравствуйте, – вежливо улыбнулась я, – Валера?

– Он самый! – жизнерадостно подтвердил он.

У него было широкое лицо, серые глаза немного навыкате и приятная располагающая улыбка. Конечно, героем моего романа я бы его не назвала, но и бежать от данного индивида взапуски мне тоже не хочется. Посмотрим, что будет дальше. Может быть, он окажется остроумным интеллектуалом, способным пронзить мое уже тысячу раз продырявленное сердце стрелою амура.

– Саша, вы такая красивая, – протянул он.

– Может, нам разумнее общаться на «ты»? – предложила я. – Все-таки наши мамы подруги, а это что-то значит.

– Договорились! Я очень давно хотел с тобой познакомиться.

– Да? Странно, раньше мама ничего о тебе не рассказывала.

– Зато она рассказывала моей маме о тебе, – он нажал на газ, и «жигуль» дернулся с места так резво, что у меня едва не оторвалась голова, – о том, как ты искала мужа-миллионера. И о том, как у тебя был роман с каким-то аферистом. И о твоей работе на телевидении!

С каждым его словом я все больше и больше мрачнела. Не очень удачная расстановка сил – Валера знает обо мне самые постыдные тайны, а я в свою очередь не знаю о нем ровно ничего. Ну и мама! И это называется родственная солидарность?! Почему она не могла вместо этих бредней рассказать о том, что я училась в музыкальной школе (правда, всего два месяца, когда мне было восемь лет). Или о том, что я в совершенстве владею английским языком (в пределах карманного разговорника) и замечательно готовлю (сосиски и яйца вкрутую). Что у меня отличный вкус, перспективная работа, куча поклонников, что я снималась для обложки «Плейбоя» и три года встречалась с Пирсом Броснаном. Естественно, последние пункты не имеют ничего общего с действительностью, но в конце концов она и приврать могла! Вместо того чтобы простодушно выкладывать малопривлекательную правду!

– Ты обиделась? – заволновался Валера. – Но ты мне правда заочно очень понравилась! Я сразу понял, что ты веселая и непосредственная.

Я нахмурилась. Наверное, такая я и есть. Но почему-то мне было бы приятнее, если бы он сказал, что я роковая и сексуальная.

– Ладно, – вздохнула я, – придется в таком случае и тебе выложить всю правду. Раз ты столько всего обо мне знаешь.

– Как скажешь. И что именно тебя интересует? Кстати, куда мы едем?

– Не знаю, ты же за рулем. Можно посидеть в каком-нибудь тихом месте, кофе выпить с пирожными, поболтать.

– Отлично. Я как раз знаю такое место, это недалеко. Так что ты хочешь обо мне узнать? – подмигнул он.

– Все по порядку, – я решила не разводить китайских церемоний. – Вопрос номер один. – Я выдержала торжественную мхатовскую паузу: – В чем подвох?

– Что? – растерялся Валера.

– Я привыкла, чтобы в мужчине был какой-то подвох, – невозмутимо пояснила я, – изъян. Естественно, обычно это тщательно скрывается до самого последнего момента. И когда ты уже решаешь, что влюблена и собираешься под венец, вот тут-то все и выясняется. Он вдруг признается, что, когда его никто не видит, он носит женские трусы, что по ночам, когда ему лень идти в туалет, он писает прямо в форточку. Что он принимает таблетки от храпа, мечтает о сексе вчетвером и всерьез увлечен хиромантией.

– Какая пессимистичная картина, – рассмеялся он, – что, тебе и правда попадались такие?

– Это я просто пример привела. Те, что попадались мне, были куда хуже, – слабо улыбнулась я.

– Боюсь, мне нечем тебя порадовать. Женских трусов я не ношу, пользуюсь тривиальным унитазом и ничем всерьез не увлечен. У меня так много работы, что просто нет времени.

– Тогда почему же ты не женат? – выпалила я.

– Саша, какая ты тактичная девушка… Не знаю, не сложилось. А ты? – спросил он.

– Но мне же всего… – начала было я, но потом вспомнила о безрадостном дне рождения, – всего тридцать. Хотя стоит говорить «уже тридцать», видимо.

– Выглядишь гораздо моложе, – продемонстрировал он навыки джентльменского поведения.

– Собиралась я замуж пару раз, – честно призналась я, – тоже не сложилось.

– Ну вот видишь. Значит, мы в чем-то похожи… Вуаля, приехали!

«Жигуленок» затормозил во дворе какого-то дома. Я повертела головой в поисках ресторанной вывески, но ничего не обнаружила. Обычный двор – качели, лавочки с насупившимися старушками, бельевые веревки.

– А где мы, собственно?

– У меня дома, – улыбнулся Валера, – у меня есть и пирожные, и чай. К тому же никто нам не помешает.

Тревожный звоночек в моей голове просигнализировал о надвигающейся опасности. Вот оно что – веселый разговорчивый Валера на самом деле маньяк. Сейчас он угостит меня кофе со снотворным, потом пристегнет велосипедной цепью к батарее и четыре года продержит в плену, на хлебе и воде из-под крана.

Наверное, все эти опасения были написаны на моем лице.

– Саша, что же ты? Испугалась? – догадался он. – Да брось, наши мамы ведь дружат!

– Хороший аргумент, – нервно хихикнула я, – раз наши мамы дружат, значит, можно вести себя так, как будто бы мы знакомы с детства.

– Если что-то не так, поехали в кафе, – удивленно сказал он, – но я специально торт купил, «Прагу». Тебе у меня понравится, у меня ведь животные.

– Я что, похожа на дрессировщика? Ладно, пошли уж. Но учти, мои родители и подруги знают, куда и с кем я отправилась. У них есть твой телефон, и если что…

– Расслабься, – перебил он, – если что, мы поженимся, родим четверых детей и каждое лето будем отдыхать в Анталье. А вот если ничего не случится, тогда я просто отвезу тебя домой и с присказкой «спасибо за приятный вечер» распрощаюсь с тобой навсегда.