Небо. Парашют. Юноша - Маша Царева

Ответ мне понравился.

А может быть, у нас и правда что-нибудь получится?

* * *

Первое крупное разочарование поджидало меня, когда Валерий наконец выбрался из своего «жигуленка», чтобы галантно помочь и мне покинуть автомобиль. Ведь до этого самого момента я не видела его в вертикальном положении. И вдруг выясняется, что ростом моя потенциальная вторая половинка не превышает барную стойку. Ну ладно, может быть, я слегка преувеличиваю. Наверное, на самом деле над барной стойкой возвышались бы его волосы, лоб и умоляющие глаза. А во мне почти метр восемьдесят. Плюс пресловутые каблуки.

Интересно, почему он не сообщил по телефону об этой своей физической особенности? Тогда я могла бы надеть кроссовки и он хотя бы доставал носом до моего плеча. Хотя, наверное, было бы странно услышать: «Здравствуйте, Саша, ну так что, мы сегодня встречаемся? Кстати, я росточком не вышел, но у меня широкая душа!»

– Все нормально? – ничуть не смутившись, спросил Валера.

Что ж, хотя бы комплексов у него нет, и на том спасибо.

Я послушно пошла за ним вверх по лестнице. Откуда мне было знать, какой сюрприз поджидает меня в Валериной квартире.

Между тем второе разочарование обрушилось на меня на самом пороге.

Запах.

Первой моей мыслью было: наверное, он все-таки маньяк и хранит в ванной расчлененные трупы. В противном случае почему в его вполне аккуратной на вид квартирке стоит такая вонь?!

А вот сам он не обращал на ошеломительное амбре никакого внимания. Бодро расшнуровал кроссовки, предложил мне разношенные домашние тапочки в синий цветок. Наверное, он страдает хроническим гайморитом, раз может чувствовать себя комфортно в подобной атмосфере. Что касается меня, то я бы с удовольствием зажала нос бельевой прищепкой, – хотя этот аксессуар не очень сочетался бы с подсолнухами-клипсами.

– Наверное, в холодильнике что-то протухло? – интеллигентно предположила я.

– Ты о чем? – искренне удивился Валера. – А-а-а, да нет, это Паша и Даша.

Паша и Даша? О ком это он? Может быть, он приютил на своей территории парочку страдающих недержанием олигофренов? Ведь он же врач в конце концов, правда, я так и не знаю, какая именно у него специализация.

В этот момент в конце коридора послышался топот такой интенсивности, что я в ужасе заподозрила принадлежность таинственных Паши и Даши к отряду слоновьих. Я даже втянула голову в плечи и глубоко зажмурилась. И решилась открыть глаза, только когда невидимый некто оттеснил меня к стене и принялся возить теплой половой тряпкой по моему лицу.

Открыв глаза, я отшатнулась – прямо передо мной была приветливая собачья морда, дыхание тяжелое, нос мокрый, уши торчком. Рыжий лохматый пес невероятной величины взгромоздил увесистые передние лапы на мои плечи и с помощью лопатообразного, пахнущего мясными консервами языка освобождал мою физиономию от остатков макияжа.

– Валера! – тоненько пропищала я. – Убери его!

– Джек! – позвал Валера, и псина устремилась в глубину квартиры. Я же скинула туфли и мрачно полюбовалась на себя в зеркало, висевшее в прихожей. Хорошо еще, что этот Валера совсем неинтересен мне как мужчина, в противном случае я бы со стыда померла. Мое лицо напоминало палитру художника-авангардиста.

Из коридора появился Валера с двумя бокалами в руках.

– Предпочитаешь вино или коньяк? – улыбнулся он. – Не испугалась? Джек миролюбивый, просто любопытный очень. Я его в ванной запер.

– Отлично, значит, я не смогу вымыть руки. Да уж, коньяк в такой ситуации не повредит… Постой, если это чудище Джек, то кто же такие Паша и Даша?

Я прошла за ним в довольно скудно обставленную гостиную. По этой комнате невозможно было предположить, что в ней проживает почти сорокалетний оптимистично настроенный холостяк. Скорее, гостиная Валеры была похожа на обитель склонной к сентиментальным воспоминаниям пенсионерки. Ковер на стене, хрустальная люстра, сервиз в старенькой полированной стенке. На стеклянном журнальном столике – кружевная салфеточка.

– Паша и Даша? – хитро переспросил он. – Это сюрприз. Хочешь взглянуть? Они на балконе.

Сделав несколько осторожных шагов в указанном им направлении (а что, от обладателя монстроподобной собаки чего угодно можно ожидать), я прислонилась лбом к стеклянной двери, ведущей на балкон, и тут же отшатнулась от неожиданности. На застланном толстым слоем соломы каменном полу ютились… две свиньи средних размеров. Но это еще не все – их грязноватые розовые спины были расписаны причудливыми орнаментами в кельтском стиле.

– Правда, красивые? – искренне умилился Валера.

Я залпом опрокинула бокал с коньяком, который он мне вручил. Так, пора отсюда сваливать. Только вот надо сочинить какой-нибудь невинный предлог. А что, если вспомнить о якобы забытом дома включенном утюге?

– А почему они такие… разрисованные? – из вежливости поинтересовалась я, отступая в коридор.

– Они не разрисованные, – рассмеялся Валера, – это татуировки. Саша, а почему ты стоишь? Присаживайся! – он гостеприимно махнул рукой в сторону продавленного дивана.

Я присела на краешек, готовая в любой момент сорваться с места и броситься к двери. В голове вибрировало – маньяк, маньяк!

– Этих свинок я выкупил в художественной галерее, – как ни в чем не бывало продолжил он.

Ну и мама! Какого черта она решила, что я могу составить прекрасную пару с этим Валерой? Хотя я тоже хороша. Знала ведь, что из свиданий, которые время от времени организовывает для меня родительница, никогда ничего хорошего не выходит. Однажды она попыталась свести меня с шестидесятилетним полковником в отставке. Я ничего не знала о преклонном возрасте предполагаемого суженого, пока не увидела его воочию. А мама потом невинно улыбалась, оправдываясь: но он такой хороший человек, и у него, мол, такие связи. Не знаю уж, как насчет его связей, но мне почему-то не хочется вступать в брак с человеком, которому мои ровесницы уступают место в общественном транспорте. Еще был случай – мама попыталась воссоединить меня с непутевым сыночком нашего соседа по даче, дяди Коли. Ладно, я понимаю мотивы матери, которой хочется, чтобы дочь ее была устроена за спиной седовласого полковника. Но чем она руководствовалась, познакомив меня со злоупотребляющим алкоголем прыщавым бездельником?! «Но дядя Коля так о нем рассказывал… – вздохнула она. – Говорил, что он похож на молодого Марлона Брандо и у него тонкая душа и золотые руки». «Руки у него волосатые, – с угрожающей улыбкой ответила ей я. – Сама подумай, разве отец скажет плохо о своем сыне?! Так бы и сказала сразу, что ты его даже не видела. И учти, я терпеть не могу Марлона Брандо!»

И вот теперь она нашла для меня ненормального свиновладельца Валеру, который ест на кружевных салфеточках, ростом едва дотягивается до моих ключиц, вдобавок несет какой-то бред о том, что поросята продаются в художественных галереях.