Позови меня, любовь - Юджиния Райли

Белла посмотрела на девиц внимательнее. В них действительно прослеживалось фамильное сходство. Обе миловидные кудрявые блондинки, у каждой ямочки на подбородке. На незнакомку в странном хитоне они глядели враждебно-недоверчиво.

— Приятно познакомиться, — сказала Белла.

Ответом ей было ледяное молчание.

Жак счел нужным самостоятельно продолжить разговор.

— Отчего ты все еще здесь, ma belle? — осведомился он.

Белла почувствовала, что краснеет. И вопрос Жака, и его фамильярность смущали ее.

— Я… я просто не знала, куда мне деваться.

— Брови Жака удивленно взлетели.

— Может, подбросить тебя куда-нибудь?

— Нет, Жак! — запротестовала Кристал. — Ты же обещал, что мы отправимся на бал-маскарад в честь Дня независимости!

Жак примирительно похлопал надувшуюся девушку поруке.

— Обещал, обещал, — сказал он и подмигнул Белле. — А может, мадемуазель изволит пойти с нами? — Тут он взглянул на ее хитон, на рыжий парик и лежащую на крышке сундука кольчугу. — Похоже, тебе не придется переодеваться для маскарада.

Кристал высказала свое решительное «фу», а ее кузина презрительно указала на костюм валькирии.

— Жак, не может же она явиться в таком комическом наряде! Предполагается, что все будут в масках, а не разоденутся Брунгильдами с копьями наперевес!

Жак захохотал.

— А я думаю, Белла изрядно оживит бал своим присутствием. — Он одарил ее томным взглядом. — Итак, ты присоединишься к нам?

— Нет, спасибо, — отрезала Белла со всей решительностью, хотя и не без дрожи в голосе.

Кристал потянула Лефевра за рукав.

Пошли, Жак. Нам с Козеттой еще надо заскочить домой, переодеться и найти маски. Если мы появимся на балу слишком поздно, пропустим самое интересное.

— Терпение, кошечки, — сказал Жак и обратился к Белле: — А завтра мы тебя увидим? Этьен пригласил тебя на пробу?

— Э-э… да, — ответила Белла.

Жак расплылся в довольной улыбке, а хористки обменялись досадливым взглядом и потащили тенора к выходу. В последний момент он успел наклониться к Белле и чмокнуть ее в щеку.

— Итак, до завтра, милочка! — со смехом крикнул Лефевр, позволяя женщинам увлечь себя дальше по коридору.

Белла привстала на своей импровизированной постели и тряхнула головой.

— Если спросить этих блондинок, так они бы меня еще сто лет не видели, — пробормотала она.

Смех Жака и возбужденные голоса хористок скоро стихли вдали, и Белла в полной мере ощутила отчаяние и одиночество. Ни одного дружеского лица. Ни пенса в кармане. Одета Бог весть как. В совершенно чужом и, незнакомом мире. Куда ей идти и что делать? Если что в этом времени и знакомо, так это Жак Лефевр, да и то не совсем — она привыкла к тому, что он привидение, сверхъестественное существо. А этот Лефевр совершенно земной и явно намеревается соблазнить ее.

— С тобой все в порядке? — раздался добрый женский голос.

Белла взглянула вверх и увидела у выхода на сцену хорошенькую девушку лет двадцати. На ней было длинное, отлично сшитое платье в талию из бледно-зеленого шелка со стойкой, пышными рукавами и гофрированной вставкой на груди. Рыжие волосы девушки были стянуты в пучок и пышно взбиты впереди. На милом личике горели большие зеленые глаза, а изящно вздернутый носик был усыпан веснушками. Незнакомка улыбалась Белле. Та была растрогана: наконец-то впервые за время своего пребывания в чужой эпохе она увидела сочувственное лицо!

Белла вскочила с сундука и улыбнулась доброй пришелице.

— Сказать по совести, со мной далеко не все в порядке, — выпалила она.

Рыжеволосая девушка рассмеялась и протянула руку.

— Ты не первая, в чью душу внес смятение Жак Лефевр. Меня зовут Элен. Элен Дюбек.

Белла с горячностью потрясла руку новой знакомой. — Приятно познакомиться, Элен. А я — Белла де ла Роза.

— Очень приятно. — Элен метнула взгляд на костюм валькирии и весело фыркнула: — Надо сказать, ты сегодня отколола блистательный номер, когда вдруг появилась словно из-под земли посередине арии!

— Так ты меня видела ?

— О да, я же из хора. Ты прямо как фокусница. Вдруг откуда ни возьмись ты, в этом странном шлеме и кольчуге… Никто в хоре не заметил, как ты прокралась через сцену! — Элен одобрительно шлепнула Беллу по руке. — И я никогда не видела, чтобы Жак Лефевр побледнел и прервал свое пение из-за женщины!

Белла рассмеялась.

— Мне очень неловко, что все так получилось.

Зеленые глаза пытливо прищурились.

— Ты меня извинишь, если я полюбопытствую, зачем ты это проделала?

Вопрос поставил Беллу в тупик.

— Знаешь, если я расскажу правду, ты мне ни за что не поверишь.

— Конечно, не поверю, — со смехом согласилась Элен. Потом посерьезнела: — Могу я тебе чем-либо помочь? Похоже, ты не в своей тарелке.

Белла задумчиво прикусила губу. Элен — симпатичный человек, но, учитывая фантастическую ситуацию, в которой очутилась Белла, что нужно и что можно доверить новой знакомой? Если выложить правду, Элен сочтет ее ненормальной.

— Белла! — с ласковой настойчивостью повторила Элен. — Не стесняйся, я буду рада помочь тебе.

Белла вздохнула и решилась:

— Сказать по правде, я попала в настоящий переплет. Мне даже негде переночевать сегодня.

С дружеским сочувствием в глазах Элен тронула валькирию за локоть.

— Бедняжка! Переночуй у меня.

— Как я могу так обременять…

— Пустяки! — заверила Элен. — Если уж на то пошло, я как раз ищу девушку, с которой я могла бы разделить жилищные расходы.

«Совсем как Дикси», — подумала Белла не без содрогания.

— Это так благородно с твоей стороны. Но боюсь, у меня в данный момент нет ни гроша, чтобы платить за комнату…

Элен великодушно отмахнулась:

— А-а, о деньгах не волнуйся. Я уже слышала пересуды хористок о том, что Жак хочет видеть тебя в хоре. И он своего добьется, поверь мне. Стало быть, очень скоро ты сможешь попросить жалованье вперед.

Белла почувствовала, что краснеет.

— Замечательно. В таком случае я с радостью пойду к тебе — только на условии, что из первых же денег заплачу свою долю за комнату.

— Вот и отлично, — кивнула Элен. Окинув критическим взглядом одежду Беллы, она спросила: — А переодеться перед выходом на улицу ты не хочешь?

Глядя на строгое элегантное платье новой подруги, Белла ощутила себя мокрой курицей.

— Ну… — забормотала она, — мне не во что переодеться.