Позови меня, любовь - Юджиния Райли

Белла зевнула.

— Знаешь, Элен, это очень долгая история.

— Элен кивнула.

— Ладно, о твоих приключениях поболтаем завтра.

— Слава Богу, Элен поняла ее намек на усталость.

Белла снова оглядела комнату. На стойке из черного дерева стоял старинный граммофон, на одном из столов лежала изящная, явно дорогая скрипка.

— О, ты играешь на скрипке?

— Да, когда не занимаюсь пением. Я выросла в музыкальной семье. Моя тетя научила меня и петь, и играть на скрипке.

— Тебе повезло! — воскликнула Белла, любуясь прекрасным инструментом, восхищаясь безупречностью его линий. — Боже, да это Страдивари! — ахнула она.

— Верно.

Белла осторожно погладила блестящую поверхность скрипки.

— — Она ведь должна стоить целое состояние!

Элен рассмеялась.

— Ты права. Отец весь изворчался по поводу того, что ему пришлось заплатить целых восемь долларов за доставку ее от «Сирса и Роубака».

Белла ошарашенно молчала. Помахав рукой в разгоряченное лицо, Элен шагнула к окнам, выходящим на улицу, и распахнула их.

— Какая душная ночь сегодня!.. Надеюсь, тебе будет удобно у меня, Белла.

— О, я уверена, мне будет очень хорошо! Так благородно с твоей стороны приютить меня!

— Тут современная ванная комната со всеми удобствами и кухня. Хозяин обещал в будущем году провести электричество и в спальню.

Белла потрогала влажный воротник своей блузки.

— Тебе бы установить здесь кондиционер, — брякнула она.

— Что установить? — недоуменно уставилась на нее Элен.

Белла рассмеялась.

— А-а, пустяки. Это я так, уже сплю на ходу и фантазирую.

— Надеюсь, ты не против, что нам придется спать одной спальне, — сказала Элен. Указав на диван в греческом стиле, украшенный дюжиной подушек и подушечек, она добавила: — А впрочем, можешь расположиться на ночь и здесь. Только тут нет сетки от комаров, и боюсь, к утру от тебя останутся обглоданные косточки.

— Нет-нет, спальня меня вполне устроит. Ты просто ангел, не знаю, как тебя благодарить!

Завтра у тебя важный день, — продолжала Элен, отмахиваясь от благодарности. — Будешь пробоваться в хор. У тебя есть шансы — на прошлой неделе одна из хористок уволилась.

— Да ну?

Элен внезапно перешла на шепот, хотя в комнате они были одни:

— Бедняжка оказалась в интересном положении. Такая драма. Вся труппа только об этом и говорила.

Белла побледнела.

— И что… все думают, это Жак? — пролепетала она.

Элен отрицательно покачала головой.

— Ну, хватает и без Жака подлецов. Нет, виноват один из помощников Этьена. Директор уволил мерзавца без промедления. Будь это Жак… Этьен никогда бы не уволил ведущего тенора. Лефевру и не такое сошло бы с рук. Директор понимает, что замену Жаку скоро не сыщешь.

— Как всегда, сребролюбие побеждает честь, — изрекла Белла.

— Ну, мсье Лефевр имеет множество талантов, — сказала Элен, скорчив гримаску. — Надеюсь, ты будешь принята в хор не в качестве его очередной победы.

— Вот еще! — воскликнула Белла. — Я уже успела заметить, что кругом хватает желающих попробовать на эту роль.

— О-о, ты еще толком не видела, сколько таких, — рассмеялась Элен и легонько хлопнула Беллу по плечу. — Хватит сплетен! Иди в ванную! А я найду тебе полотенца и ночную сорочку.

— Ты так добра!

В ванной комнате все было забавно — допотопный сливной бачок с цепочкой и на редкость просторная длинная ванна на металлических ножках в виде львиных лап. Лежать в такой ванне после потрясений последних часов было огромным удовольствием.

Потом, когда мыться пошла Элен, Белла рассмотрела спальню и была сражена видом огромной резной кровати под пологом. Пухлые перины, кружевные простыни и бежевое вышитое покрывало. Поодаль от внушительной постели на кресле-качалке Белла увидела несколько кукол с фарфоровыми личиками — надо полагать, детские реликвии Элен. Белые шторы с херувимами и букетами цветов были приоткрыты, и I спальню проникал свежий ночной ветерок. На блестящем паркете лежали белые коврики. Это была прелестная комната.

Белла присела возле резного туалетного столика из красного дерева, взяла оправленную в серебро щетку для волос и стала расчесываться. Из зеркала на нее смотрела растерянная молодая женщина конца двадцатого века на фоне спальни конца века предыдущего льняной, пахнущей лавандой ночной сорочке до пят. А может, это все-таки сон, подумалось Белле. Может быть, если она сейчас заснет, то проснется как ни в чем бывало в уютном и безопасном доме бабушки? Ах, бабушка, бабушка, вдруг пронзило ее отчаяние. Должно быть, она уже извелась, думая о загадочной судьбе внучки. А что, если бабушка лежит при смерти, когда Белла находится на расстоянии целого Столетия от нее!

Вся во власти мучительных размышлений, девушка задула лампу, пересекла освещенную луной комнату, ступила на скамеечку и забралась на высокую перелину, в которой тут же утонула. Однако чувство комфорта, посетившее ее на недолгое время в ванной, уже не возвращалось. Телу было уютно, а душе — нет. Обхватив руками подушку, Белла ощущала себя одинокой, маленькой, потерянной. Невзирая на усталость, она не заснула мгновенно, как ожидала. В спальне было слишком душно, да и мысли мучили ее. Она смирилась с тем, что придется долго лежать без сна.

Вскоре Белла услышала, как отодвигается сетка от комаров и с другой стороны широченной кровати укладывается Элен.

Не прошло и пяти минут, как в спальне воцарилась тишина, только ровное дыхание Элен да надоедливый писк множества комаров нарушали ее. Не доносилось ни одного из тех звуков, которых следовало ожидать в этот час в Новом Орлеане 1996 года: ни урчания мусороуборочных машин, ни шума автомобилей, ни полицейских сирен! Тишина, как в деревне. Нет, цокот копыт по булыжной мостовой. И далекий перестук колес последнего трамвая.

Итак, она точно в 1896 году, куда какая-то неизвестная сила переместила ее четвертого июля. Все, что произошло с Беллой, было удивительно, необъяснимо. Но и то, что она нашла в лице Элен прекрасного друга, было тоже удивительно и приятно. Однако не случится ли так, что она никогда не вернется в родной 1996 год? И что, если она больше не увидит бабушку?

Белла инстинктивно чувствовала, что ее путешествие во времени как-то связано с происками Жака Лефевра — недаром же он так настойчиво подманивал ее в образе призрака, а теперь в образе мужчины из плоти и крови норовит очаровать и соблазнить. Но сегодня вечером его интерес к ней носил интерес самца к самке. Ничего романтического. Что касается его жизни в целом, то Белла уже видела достаточно, чтобы понять, по какой опасной дорожке он идет. Это путь саморазрушения. Возможно, некоей силой ей назначена миссия спасти его от самого себя, а в равной степени — и от неизвестного, который желает смерти любвеобильному певцу. Вспомнив Жака в компании разбитных хористок, Белла со вздохом решила, что перевоспитать такого ловеласа — задача не из легких.