В поисках идеального мужа - Вики Льюис Томсон

— Внутри просто горю от радости, а снаружи немного ломит тело. Том улыбнулся.

— Поздравляю, ты прошла боевое крещение. Тут всегда так: сначала все болит и ноет, но зато у тебя самый прекрасный офис в мире.

— Точно, — сказала Клео. Она подняла голову, любуясь тем, как солнце поднимается над заснеженными вершинами. — Я даже не представляла, что здесь может быть так красиво.

Кажется, она постепенно влюбляется в Монтану, думал Том. Это происходило со многими, кто прожил здесь хотя бы несколько дней. Но это абсолютно ничего не меняло — люди возвращались домой, окунались в повседневные заботы и забывали о чудесных утренних часах в горах. И все же он никогда не слышал такого восторга и благоговения в голосе у Дейрдры. Дейрдре приглянулась идея выйти замуж за ковбоя в Монтане, потому что это звучало экзотично для ее друзей в Нью-Йорке. Все остальное ей было безразлично.

— Можно задать тебе один вопрос? — спросила Клео.

— Давай.

— Это очень личное, и ты, конечно, можешь сказать, что это не мое дело…

— Договорились.

— Почему… почему ты развелся? — Клео подняла на него глаза, но тут же отвела взгляд. — Прости, не надо было спрашивать.

Том поразился, что ее волнуют вопросы, которые касаются только его.

— Почему ты спросила?

— Не знаю. Мне показалось, ты не сторонник разводов, и я не могу поверить, что какая-то женщина могла отказаться от всего этого.

— Не думаю, что отказаться от всего этого ей было так уж трудно. У Дейрдры были другие интересы, и этот брак к ним, видимо, не относился.

— Кажется, брак для тебя — это серьезно, — сказала Клео.

— Если не относиться к нему серьезно, зачем тогда вообще выходить замуж или жениться? Клео почувствовала себя неловко.

— Ну, вообще-то, ты прав. Но позволять, чтобы брак занимал первое место в жизни, по-моему…

— Он и должен занимать первое место, черт возьми. Так было для меня, так почему бы и ей к этому так же не относиться? Я чуть было не подумал, что ты не похожа на нее, но, видно, ошибся. Ты, надо думать, стала бы на ее сторону. Карьера превыше всего, а муж — всего лишь удобное дополнение.

Щеки Клео залила краска.

— Но для мужчин карьера тоже превыше всего, разве не так? Ты что, ждал, что она бросит работу?

— Хотя бы ненадолго. — Том старался подавить гнев, закипающий в нем. — Она могла бы потом снова вернуться на подиум.

— Как же! — Глаза у Клео горели огнем. — Это не та работа, откуда можно уйти, поиграть в домохозяйку и снова вернуться. Один неверный шаг — и ты уходишь в историю. А ты сам когда-нибудь думал о том, чтобы бросить работу и оставить ранчо, а? Бедная женщина должна жертвовать собой, а муж…

— А муж слишком поздно обнаруживает, что бедная женщина убила их ребенка! С чего ты взяла, что все контролируют мужчины? Женщинам принадлежит безграничная власть.

Клео была поражена.

— О Том… Том, прости меня, я не знала. Он смотрел вниз, на траву, на которой блестели капли росы, похожие на слезы.

— Сейчас уже ничего не вернешь. Не надо было ничего говорить. — Его била дрожь. Клео тронула его за руку.

— Том…

— Пойду проверю лошадей.

— Я с тобой.

— Нет. — Он с сожалением смотрел на нее. — Мне надо было быть умнее и после первой ошибки с жительницей шумного Нью-Йорка держаться подальше от другой такой же. Но я плохо выучил урок.

— Том, я не… — Клео смутилась и не закончила фразы.

— Я не говорю, что ты такая же, как Дейрдра, но ты думаешь так же, как она. Вы крепко держитесь на лестнице успеха и никому не позволите ослабить эту хватку. У вас есть на это право, а у меня есть право держаться подальше от вас. — Он развернулся и зашагал по полю к лошадям, которые мирно паслись в стороне.

Слава Богу, у него есть эта земля, думал Том, полной грудью вдыхая горный воздух. Женщины приходят и уходят, а земля — это то, что останется с ним всегда.

За то время, что они перегоняли скот. Динамит словно помолодел. Или ему просто не терпелось вернуться домой — конь несся впереди всех. Клео была этому только рада — у нее уже пропало всякое желание делать фотографии.

Том был абсолютно прав: карьера занимала в ее жизни первое место, как и в жизни ее отца. Мать была для него лишь удобным дополнением. Наблюдая это все свое детство и отрочество, Клео усвоила, что в семье надо быть главным и не позволять подмять себя. Она твердо решила, что будет жить как отец.

Ее план был вовсе не плох — ведь мужчины только так и живут. Так почему бы не поменяться с мужчинами местами? Она найдет кого-то, достойного быть ее мужем, а сама будет продолжать свой нелегкий путь к славе. В ближайшее время ей нужно сконцентрироваться на работе с календарем и подборе мужа. Не все думают так, как Том. А если они окажутся не такими привлекательными, как он… Что ж, значит, так должно быть — он не для нее.

Одно плохо: ей пока не удалось уговорить его позировать для календаря. Вообще-то после их сегодняшнего разговора ему вряд ли захочется иметь с ней дело. Ну и ладно. Надо поскорее забыть о нем и делать свою работу. Возможно, Джоз будет неплохо выглядеть на обложке.

Вернувшись на ранчо, Клео позвонила в Бозмэн и договорилась насчет машины напрокат. Надо было сразу это сделать. Берни, видимо, боялась, что она заблудится, но сейчас Клео привыкла, и горы служили ей ориентиром. Если бы из Бозмэна она приехала на ранчо сама, то не увидела бы орлов. Правда, с другой стороны, она получила бы первую поражающую дозу обаяния Тома намного позже и, может, не оказалась бы в плену его чар так скоро.

Клео с головой окунулась в работу. На следующий день она фотографировала Джоза и уже по его лицу поняла, что он свободен. Клео поставила галочку в списке рядом с его фамилией, включая его в ряд потенциальных мужей.

Кроме Тома, в «Шепоте ветров» не оставалось больше никого подходящего для фотографирования, и Клео отправилась на соседние ранчо. Скоро ее уже знала вся округа, и называли ее не иначе как «девушка с фотоаппаратом». Ковбои сами искали ее и предлагали себя в модели для календаря. Так что скоро у Клео был обширный список — и моделей, и кандидатов в мужья. Среди них были Стью, хорошо сложенный брюнет, и Боу, таинственная сексуальность которого могла свести с ума любую женщину. Она свела бы с ума и Клео, если бы только ей удалось выкинуть Тома из головы.

Клео делала для этого все возможное и старалась бывать в «Шепоте ветров» как можно реже. Она ужинала в закусочной по дороге на ранчо и приезжала к дому, только когда становилось темно.

В этот вечер она снова поужинала в маленькой закусочной, но, когда собралась ехать домой, оказалось, что мотор не заводится. Тут ее кто-то окликнул. Это был Роберт Хендерсон, молодой ковбой, которого она не взяла для съемок календаря: его по-детски наивное и добродушное лицо не подходило ей.