На краю радуги - Джон Метьюз

Тори увидела аккуратно обгрызенные пни молодых деревьев.

— Это просто удивительно! — воскликнула она.

— И очень помогает лесу, — заметил Мэтт. — Убирается какое-то количество деревьев, чтобы остальным досталось больше солнечного света.

— Можем мы посидеть здесь? — спросила Тори. — Наше присутствие не побеспокоит их?

— Нет! — рассмеялся Мэтт и сел с ней рядом на каменистый берег. — Я думаю, что бобры привыкли к людям, потому что их так много приходит к ним в гости. Это действительно одна из главных достопримечательностей Старка.

Они сидели рядом и смотрели, не появятся ли в воде признаки жизни.

— Давайте уйдем отсюда, — вдруг предложила Тори.

— Так скоро? — Мэтт казался разочарованным.

— Хотите верьте, хотите нет, но я чувствую себя виноватой, что нарушила уединение бобров. Может, мы посидим вон там? — Она указала немного в сторону.

Мэтт согласно кивнул и протянул Тори руку. Она не слишком ловко управлялась с сапогами, так что приняла его руку, наслаждаясь ощущением надежности.

Они уже возвращались, когда солнце вдруг потускнело. Оба заметили это и подняли головы. Темная грозовая туча надвигалась на солнце.

— Разве обещали дождь? — спросила Тори.

— Не знаю. Я не слышал сегодня прогноза погоды.

Огромная туча неумолимо приближалась, небо потемнело еще больше.

— Не волнуйтесь, если пойдет дождь. Он не застанет нас врасплох. — Мэтт сбросил с плеча рюкзак и открыл его. — У нас есть непромокаемые куртки.

Он быстро закрыл рюкзак и снова закинул его на плечи.

Вдруг резко похолодало, словно сам дух грозы закрыл рукой солнце и преградил путь его теплу и свету.

— Пойдемте-ка отсюда, — сказала Тори и на этот раз сама взяла Мэтта за руку и потянула прочь. — Мы можем хотя бы часть пути пройти по берегу?

— Да. Так даже быстрее. Нам придется идти по воде всего лишь четверть мили в самом конце. Да и тогда мы сможем двигаться по самому краю, где не так глубоко.

Через пять минут небо стало совсем зловещим. Низкие грозовые тучи покрыли все небо.

— О-о, а вот и он, — объявила Тори, когда упали первые капли дождя.

Мэтт снял рюкзак, быстро расстегнул молнию и вытащил куртки. Прежде чем Тори успела хоть что-то сказать, он всунул ее руки в рукава и до подбородка застегнул молнию. Потом он натягивал свою куртку, а Тори смотрела, как исчезает под ней его уже намокшая рубашка.

— Это может быть опасно? — прокричала Тори.

Дождь уже лил стеной.

— Только если будет гроза.

Как будто в ответ яркая ломаная линия расколола небо, и тут же прогремел гром.

— О Боже! — воскликнула Тори.

— Нам нужно скорее добраться до дома, — поторопил Мэтт, словно ее нужно было в этом убеждать.

Рука в руке, они тянули друг друга так быстро, как только могут два человека, отягощенные болотными сапогами. Когда они добрались до осыпавшегося берега, дорога здесь оказалась непроходимой.

— Нам придется вернуться к речке! — выкрикнул Мэтт. — Мне очень жаль, что так получилось, Тори. Мне следовало узнать прогноз погоды.

— Все нормально. Мы выживем, — ответила она, а ее внутренний голос вдруг шепнул, что, возможно, когда-нибудь они будут рассказывать эту историю своим…

Но Тори тут же одернула себя: «Не воображай ничего. Не фантазируй. Пройдет неделя, и ты навсегда расстанешься с ним».

Мэтт беспокоился. В таких условиях было опасно переходить речку. Он подумал, не предложить ли перейти поток по поваленным деревьям. Но древесные стволы были скользкими и тоже опасными. Особенно для Тори.

— Когда мы снова пойдем по воде, — предупредил он, — будьте очень осторожны на камнях. Они скользят еще больше, когда поднимается вода.

— Я постараюсь, — пообещала она, сжимая его руку. — А нельзя перейти здесь и пойти по другому берегу?

— Нет. Мы сможем переправиться в ста ярдах ниже по течению, а сейчас пойдем по кромке воды.

— Я едва могу передвигать ноги, — откликнулась Тори.

Бурлящая вода перелилась через край и заполнила ее сапоги. Они тянули ее вниз, будто налитые свинцом.

— Что случилось? — спросил Мэтт.

— Мои сапоги полны воды.

— Сбросьте их.

— Ничего не получится, — сказала она. — Опустите меня. У меня есть другая идея.

Мэтт отпустил ее, и она тут же шлепнулась на спину и неуклюже поплыла на спине вниз по вздувшейся от дождя речке. Сапоги почти не позволяли ей двигать ногами, но, по крайней мере, ее голова держалась на поверхности.

— Тяните! — крикнула Тори.

Мэтт сдернул с нее сначала один, а потом и другой сапог, каждый раз отступая назад от усилия. Перевернув сапоги, он вылил из них воду вместе с мусором.

Мэтт поднял глаза и увидел, что течение унесло Тори далеко вперед. Он швырнул рюкзак в сплетенные над берегом корни деревьев, бросился в воду и поплыл к Тори, которая безуспешно старалась встать на ноги.

— Это все эти камни! — крикнула она, в очередной раз поскользнувшись.

Мэтт удержал ее.

Когда они, наконец, достигли участка с гладким дном, Мэтт заметил, что Тори порезала ногу, вероятно, об одно из зазубренных бревен, несущихся в потоке. Судя по количеству крови, рана была глубокой.

— У вас рана! — Он подхватил ее на руки.

— Не беспокойтесь об этом. Я ее даже не чувствую. — Но как только Тори увидела сочившуюся из раны кровь, она тут же почувствовала боль.

— Нельзя допустить, чтобы в рану попала инфекция, — сказал Мэтт. — Речная вода не такая чистая, какой кажется.

— Мэтт, я могу идти сама.

Он неохотно поставил ее на ноги. Камни действительно были очень ненадежны. Если он поскользнется, Тори может серьезно пострадать.

Крепко держась друг за друга, они пробирались по шатким и скользким камням.

— Как ваша нога?

Тори поморщилась:

— Если вы перестанете говорить об этом, со мной будет все в порядке.

— Простите.

Больше они не говорили ни слова, просто шли по камням к другому берегу и, наконец добравшись до него, рухнули на землю, мокрые и дрожащие.

— Уф! В Нью-Йорке мне никогда не приходилось испытывать ничего подобного.

— Вы замерзли?

— Просто окоченела! А вы? — Тори протянула руку и дотронулась до руки Мэтта. — Теплая, — удивилась она.

— Как нога?

— Болит! — рявкнула она в шутливом раздражении. — Но я не чувствую боли, пока вы не напоминаете мне об этом.