Королевский маскарад - Арлин Джеймс

Определенно она нарядилась для вечеринки. Он удивился. Неужели во дворце вечеринка для слуг?

— Они пригласили меня на вечеринку в утешение, объяснила она, — из-за того, что не позволили пойти в клуб.

Он заморгал.

— Принц и принцесса пригласили тебя на вечеринку? — тупо переспросил Ролли.

— Мм-хмм. — Она повернулась и прогулочным шагом пошла по проходу. Ее каблучки цокали по каменному полу. Движение ее бедер вызвало непонятное волнение в его теле. Она сделала пируэт на одной ноге, раскинув руки и откинув голову назад, показав длинную, стройную шею, и кружево натянулось у нее на груди. Ему стало трудно дышать. Она остановилась и протянула ему руку. — Потанцуй со мной!

Он засмеялся, когда взял ее руку кончиками пальцев и потянул Лили к себе.

— У нас же нет музыки.

— Нет? — спросила она, погружаясь в его объятия.

— Вальс, — объявил Ролли, поскольку для этого танца было достаточно простого счета.

Она улыбнулась, закрыла глаза и позволила ему закружить ее под неслышный мотив. Ролли засмеялся, удивляясь, зачем приглашал ее в шумный, переполненный клуб, когда мог танцевать с ней здесь.

Наконец она утомилась и, запыхавшись, упала ему на грудь.

— Ты хорошо танцуешь.

— Так же, как и ты, — мягко ответил он.

Она улыбнулась ему.

— Обычно я плохо танцую. Но танцевать с тобой — совсем другое дело. С тобой все иначе. Почему так, как ты думаешь?

— Не имею представления. Но я знаю одно. Нам опасно быть наедине. В последнее время я, кажется, не могу думать ни о чем, кроме того, как бы заняться с тобой любовью.

Если она и была потрясена, то не показала виду.

— Ты всегда такой честный? — спросила она, и Ролли в глубине души поморщился.

— В этих делах лучше быть честным, — сказал он мягко. — И я, честно говоря, не думаю, что мы готовы заняться любовью. А ты как думаешь?

Вдруг она согласится? Его сердце замерло. Ролли очень надеялся, что Лили согласится, но желание в ее глазах сменилось покорностью судьбе, и она покачала головой.

— Еще не готовы.

Еще не готовы. Он глубоко вздохнул и взял ее руку в свою со словами:

— Расскажи мне о вечеринке.

— Что ты хочешь знать?

— Все, — пробормотал он рассеянно, думая о том, куда бы ее увести, чтобы поговорить. Ролли направился к лестнице… Нет, только не туда! Она вела к его комнате, и даже если он не уступит искушению и не проведет Лили наверх, ему нельзя было забывать о том, что уже произошло с ними на ее ступеньках.

Роланд повернул к офису Джока. Нет, не офис. Он хорошо мог представить себе, как бы они использовали диван, или стол, или кресло. Вот горе, не было места, свободного от его фантазий. Комната с упряжью. Какую страсть можно удовлетворить на деревянных подставках? — Сюда.

Он не дал ей времени для ответа. Когда же Лили увидела, куда Ролли ведет ее, она спокойно пошла рядом, и ее рука доверчиво сжала его руку. Дойдя до открытой двери, он включил свет. Возле стен лежали седла, упряжь была развешана в строгом порядке.

Он приволок два седла на середину комнаты, затем поднял Лили и посадил боком на одно из седел. Через другое перекинул свою длинную ногу и сел лицом к ней, опираясь локтем на луку.

Она взволнованно улыбнулась, глядя на свои руки.

— Но мне бы хотелось, ты же знаешь.

Он без труда понял, что она имела в виду.

— Рад это слышать, но такая девушка, как ты, заслуживает, чтобы все было достойно.

Это было правдой. Лили была не из тех, с кем вступают в случайную связь. Лишь тот мужчина будет достоин ее, который сумеет ценить и беречь ее как зеницу ока, но не он, Роланд. Его родители вряд ли примут в королевское семейство девушку простого происхождения. Да и сам он уже решил, что брак не для него. А если учесть, что он лгал ей о том, кто он на самом деле, то его положение было совсем безвыходным.

— Я имею в виду, — сказала она тихо, — что я никогда ни с кем не занималась любовью.

— Я знаю. — Он не понимал, как ему удалось об этом догадаться, но был уверен, что она сказала правду. — А теперь, может, будет лучше, если ты мне расскажешь о вечеринке.

Она пожала плечами.

— Что тебе рассказать? Они болтают без умолку, шутят, танцуют и пьют под громкую музыку.

— Тебе было весело?

Она пожала плечами.

— Знаешь, кажется, у меня не так уж много общего с ними.

Он знал и это. К несчастью, это был еще один из многих секретов, которые он хранил. Он сменил тему:

— А какую музыку ты любишь?

Она раскинула руки.

— О, всякую, но мне кажется, что трудно найти музыку лучше классической.

Роланд ухмыльнулся.

— Я тоже так считаю.

— Правда? Я думала, ты должен предпочитать стиль кантри.

Ух ты, вот это промах!

— Ну да, конечно, я люблю такую музыку. Под нее здорово танцевать.

— Да, я всегда думала, что это так, — возбужденно согласилась Лили. — Ты когда-нибудь поучишь меня?

— Несомненно.

— Отлично! Я завтра принесу плеер, ладно?

— Почему бы и нет? — согласился он. Если бы они танцевали, он не мог бы с ней заниматься ничем другим и мог бы задавать ей вопросы. Хотя почему бы не спросить сейчас? Он уже давно обдумал подход и тщательно спланировал весь разговор, поэтому ему не пришлось делать паузу перед тем, как спросить: Должно быть, замечательно, когда нет ничего более важного, чем вечеринки. Хотел бы я знать, знают ли принц и принцесса, какие они счастливые.

— О, они не такие, — возразила Лили. — Была б их воля, не было бы никакой вечеринки.

— Зачем же тогда они ее затеяли? — Роланд был по-настоящему озадачен.

— Это все их мать. Она хочет, чтобы они оба вступили в брак и остепенились, особенно принц, и она устраивает эти праздники и заставляет их играть роль хозяина и хозяйки. Проблема в том, что обычно откликаются на приглашения такие люди, которые просто не интересуют принца и принцессу, потому что они оба решили не растрачивать жизнь попусту.

Роланд хорошо понимал, как трудно иметь дело с властными родителями, и почувствовал глубокое душевное родство с принцем и принцессой Роксбери.

— Мне кажется, что, если у принца и принцессы было бы важное дело, их мать не могла бы так давить на них.

Лили возвела глаза к потолку.

— Ты говоришь так потому, что никогда не имел дела с их матерью. Позволь сказать тебе, что Чарлза легче переубедить.