В свободном полете - Дженифер ван дер Куаст

На первый взгляд мое резюме выглядит точно так же. Однако есть некоторые различия. Пусть незначительные, но все же различия. А в отдельных частях очень даже важные. Прошу заметить.

Написание резюме — это вид искусства. Весьма тонкого искусства. Работодатели выискивают особые слова и набрасываются на них. И в зависимости от того, какой именно работник требуется, они желают видеть слова «дисциплинированный», «исполнительный» или «творческий». Гораздо чаще, как в моем случае, они предпочитают слова «ответственный», «организованный» или «способный подчиняться».

К счастью, большинство работодателей пропускают подробности. Попробуйте написать, что вы «отвечали за распространение высококачественных наркотиков среди ребятишек бедных кварталов Нью-Йорка» и «действовали в качестве посредника между колумбийскими наркокартелями и организованной преступностью Нью-Йорка». Любой работодатель усвоит лишь одно: что вы специалист по распространению и можете действовать в качестве посредника. И это чертовски здорово. Более того, возможно, они даже обратят внимание на то, что вы избрали такой нелегкий путь, как работа с детьми. Настоятельно рекомендую акцентировать ваш альтруизм при каждом удобном случае.

Итак, вернемся к резюме, которое я намерена отправить в компанию по управлению недвижимостью. В управлении недвижимостью я ничего не смыслю и едва ли буду когда-нибудь смыслить. Поэтому свои навыки и умения я свела до минимума. Будущим нанимателям незачем знать, что я умею вести дела с производителями фильмов или могу просмотреть невероятное количество развлекательной дряни в поисках одного стоящего фильма, в лучшем случае — конкурентоспособного. Однако на них, вероятно, произведет благоприятное впечатление то, что я умею печатать вслепую.

«Помощник начальника отдела развития»? Слишком оригинально. Изменено на более приемлемое — «исполнительный помощник»; это достаточно абстрактно, чтобы всем понравиться.

В раздел о дополнительной деятельности я добавила, что была «Руководителем молодежного отделения». Звучит многообещающе, правда? Что я руководила молодежным отделением киноклуба в своем колледже, возможно, и не заметят.

А если вы исключительно наблюдательны, то заметите, что я добавила раздел о своем умении работать с компьютером и навыках машинописи. Чтобы освободить место для этой информации, я избавилась от упоминания о работе практиканта. Кому нужно знать, что я когда-то была практиканткой, если описание моей последней должности свидетельствует обо мне как об исполнительной бесстрастной простофиле? Прочитав это резюме, вы не заподозрите во мне никаких отталкивающих качеств. Я расписала себя как идеальную, ответственную, исполнительную маленькую секретаршу. Пустые глазки, безжизненная улыбка, и все.

В 7.30 утра продираю глаза и тащусь в ванную. Дверь закрыта. Стучу.

— Войдите. — Голос Аманды.

Открываю дверь.

Обычно мы с Амандой не пересекаемся по утрам, и я радуюсь, застав ее перед зеркалом: сероватая кожа, бледные губы, лучистые голубые глаза скрыты тяжелыми темными веками. Волосы беспорядочными прядями накручены на бигуди. Она выглядит почти по — человечески.

— Что это ты поднялась в такую рань? — спрашивает она у зеркала.

— У меня интервью.

— Что за должность?

— Помощник менеджера по управлению недвижимостью, — объясняю я, хватая зубную щетку.

Аманда снимает бигуди, и знакомые пышные локоны ложатся на свои привычные места.

— Не хочешь взять что-нибудь из моего гардероба?

— Если у тебя нет комбинезона и каски, то нет.

Она выпускает на волю еще один идеальный локон.

— Знаешь, а тебе это пошло бы. Корчу рожу зеркалу.

Барб Уоллес, директор по кадрам в «Купер юнион менеджмент», — бойкая маленькая чихуахуа среди женщин. К сожалению, чихуахуа в дизайнерском деловом костюме. Начинаю сомневаться в своем выборе одежды. Хотя и считаю этот наряд вполне приличным и подходящим, постепенно осознаю, что «приличный» не обязательно означает черные брючки в обтяжку и кружевной топ, который я приберегала в колледже для особых случаев — вроде встречи выпускников или первого дня занятий очередного семестра.

Возможно, из-за ассоциаций с чихуахуа Барб напоминает мне нашу миниатюрную учительницу испанского в школе: та вечно усаживалась на стол скрестив ноги. Несмотря на дружелюбие и некоторую восторженность Барб, в ее обществе я чувствую себя безмозглым подростком. Задав вопрос, она ждет ответа так терпеливо и улыбается так поощрительно, словно готова аплодировать любым моим словам.

Словно по подсказке, заверяю Барб, что ищу «возможности учиться» и готова начать работу с самых низов, поскольку должность предполагает, разумеется, «потенциальный рост». На Барб явно произвели впечатление мои подготовленные, хорошо отрепетированные ответы.

Затем она переходит ко второй стадии — Сомнение. Барб смотрит в мое резюме, размышляет, затем у нее рождается трудный вопрос. Такого типа:

— Вижу, вы много работали в индустрии развлечений. И это несколько озадачивает. Отчего вы не хотите больше работать в кино, кинопроизводстве?