Бижутерия - Мередит Рич

Тысяча девятьсот семидесятый год в университете был временем экспериментирования и открытого выражения мнений. Люди сбивались в группы, чтобы протестовать против войны во Вьетнаме и все большей эскалации ее правительством США. А между демонстрациями, маршами мира, сидячими забастовками и походами все друзья и знакомые Мадлен с удивительной регулярностью оказывались друг у друга в постели. По трое в одной кровати в различных комбинациях. Оргии стали таким же распространенным явлением, как и наркотики. Марихуана безнадежно устарела и уступила место ЛСД, мескалину и волшебным грибам. Во время психоделического транса шестидесятых Боулдер сделался центром поп-культуры. И ему суждено было стать вотчиной хиппи.

В прошлом Мадлен протестовала против войны. Когда была с Брейди, иногда покуривала травку. Но кроме улетов и длинных волос, Брейди не имел ничего общего с хиппи. Ему было под тридцать, в сердце прослушивались шумы, и он нисколько не тревожился, что его могли мобилизовать. Поэтому Мадлен оставалась в стороне от происходящего вокруг и все силы тратила на то, чтобы сохранить стипендию.

Всегда одинокая, девушка не испытывала потребности делать то, что не хотела, только потому, что так поступали другие. А к весне, когда Анна редко бывала рядом, а Брейди совсем исчез из поля зрения, Мадлен стало тянуть в гущу событий.

Наступало время экспериментов.

Оглушительные звуки группы «Лед зеппелин» доносились из проигрывателя. Красные и зеленые лампы, вкрученные во все потолочные патроны и розетки, придавали старому, неказистому дому неземной вид. Его сняли несколько однокашников Мадлен с филологического отделения. Сама Мадлен тоже была здесь и потягивала калифорнийское бургундское. Рядом крутился парень по имени Питер Лейн, который с начала года пытался залезть к ней под юбку. Пришла и Анна, которая вернулась в Боулдер подготовиться к экзаменам. На это ее уговорила Мадлен.

— Эй, что вы планируете делать летом? Давайте рванем все втроем куда-нибудь на Карибское море и хорошенько оттянемся. — Он вернул сигаретку с травкой. Питер был похожим на бурундучка коротышкой, и Мадлен не питала к нему никакого романтического интереса.

— Мы собираемся в Нью-Йорк, — фыркнула Анна. — Я выхожу замуж.

— Выходишь замуж? Ты шутишь! Сейчас никто не выходит замуж. Это буржуазный предрассудок. — Питер затянулся и протянул сигарету Мадлен.

— Если бы ты только знал, как мне надоело это слышать! — огрызнулась Анна и покачала головой, когда подруга хотела передать ей окурок. Вместо этого она снова наполнила бокал из стоявшей на полу галлонной бутыли с вином. — Брак никогда не устареет, если двое любят друг друга. Это самая надежная связь. К тому же… если у Рэнди будет семья, меньше шансов, что его призовут в армию.

Питер кивнул:

— Я тебя понимаю. И все же неужели тебе не хочется отведать всего из меню жизни, прежде чем делать заказ?

За подругу ответила Мадлен:

— Спорю, что Анна испытала гораздо больше, чем ты. Она из Нью-Йорка и знает, что хочет. Не многие люди могут похвастаться этим сегодня.

— Это так, — согласно кивнула подруга.

— Ладно, ладно. — Питер, делая вид, что защищается, поднял руку. — Две против одного. Лучше посмотрите, что я сегодня надыбал. — Он полез в карман. — Новый глюк. Псилосин. Органический. Очень ценный — фиг достанешь. Хотите попробовать?

— Нет. — Анна покачала головой.

— Как-нибудь в другой раз, — решила Мадлен и добавила: — Я слышала, псилосин — отличная штука.

— Лучше нет. Намного выше, чем все остальное. Почти духовный наркотик. Кому-то нравится секс, кому-то мескалин, а псилосин возбуждает душу. Хотя и секс — великолепная вещь.

— Он долго действует? — спросила Мадлен. Ей хотелось попробовать, но она понимала, что Анна никогда не согласится.

— Часов пять-шесть, — предположил Питер.

— А ты сам не пробовал? — поинтересовалась Анна.

— Пробовал. Но при этом теряешь ощущение времени. Словно попадаешь в другое измерение, где время не имеет значения. — Он протянул маленький пластиковый пакетик. В нем лежали четыре капсулы с желтоватым порошком. — Вот. Я собираюсь это сделать. Если хотите, присоединяйтесь. Но я никого не неволю.

Мадлен посмотрела на Анну.

— А что, может, рискнем? Надо все испытать хотя бы раз. А то выйдешь замуж, и привет.

Подруга снова налила себе вина. Перспектива ее явно не вдохновляла. А с другой стороны, не приходило в голову, почему не стоило пробовать. Анна ни разу не принимала галлюциногены и хотела испытать их действие до свадьбы. В конце концов Рэнди пробовал в Принстоне ЛСД и сказал, что это высший класс.

— Ладно, — нехотя согласилась она. — Только обещайте, что сразу отвезете в больницу, если я буду плохо реагировать.

Питер кивнул:

— Обещаю. Но ничего плохого не случится. Этот наркотик самый мягкий из всех. Тебе понравится.

Он вынул из пакетика две капсулы, высыпал содержимое в стакан с водой и размешал пальцем. Порошок растворился не полностью — на поверхность всплыли крохотные хлопья, напоминавшие по цвету порошковую горчицу.

— Вот. Каждый выпьет примерно треть.

Первой стакан взяла Мадлен. Затем Анна.

— Фу! — Она запила неприятную жидкость вином. — На вкус отвратительно!

Питер осушил последнюю треть и ушел на кухню. Он вернулся с упаковкой лимонного йогурта.

— Съешьте вот это. Нельзя принимать наркотики на голодный желудок.

В комнату вошла его немецкая овчарка по кличке Дамская Душа и выжидательно устроилась рядом со стулом.

— Давайте выведем мою подружку погулять, чтобы не заниматься этим потом. Все равно эта штука подействует минут через сорок пять.

Они надели пальто и вышли в ароматную прохладу майского вечера. Мадлен испытывала возбуждение от предвкушения нового, но к концу прогулки ничего не произошло, и она стала забывать, что вообще принимала наркотик.

В доме Питер скрутил новую сигаретку, и на этот раз даже Анна присоединилась к курящим. Постепенно Мадлен стала ощущать, что действие наркотика началось. Не рывком — исподволь, будто разливалось чувство благолепия.

— Ну как, достает? — поинтересовался Питер.

— По-моему, да, — кивнула Анна. — Все в комнате выглядит как-то по-другому. Цвета дрожат, но очень нежно. Я ожидала совсем не такого.

— Не шибает… и по голове не долбит… Не то что травка. — Мадлен одновременно испытала разочарование и облегчение.

— А что я вам говорил? — обрадовался Питер. — Так и будет. Сильнее не подействует.

— Ты хороший гуру по кайфу, — одобрительно промурлыкала Анна, сбросила туфли и устроилась с ногами на диване. — Я чувствую себя грандиозно.

— Да. Не наркотик — настоящая бомба, — подтвердил он и протянул девушкам руки. — Пойдемте со мной наверх. Я вам кое-что покажу.