Скамейка для влюбленных - Элизабет Пауэр

Сказать ей правду или нет? Сказать, решила Маджента.

– Мы были любовниками. Вот в чем проблема. Это было шесть лет назад, и провалы в моей памяти касаются того периода. Его врач сказал, что это, должно быть, произошло подсознательно.

– Его врач? – удивилась Джоузи Эштон.

– Да. Андреас решил показать меня своему доктору, и я уступила. Тем более что он специалист в этой области. В любом случае постепенно я вспоминаю все, что произошло, хотя до сих пор не знаю, какая кошка пробежала между нами. Из того, что говорит Андреас, следует, что мы расстались вовсе не друзьями. Но одно я знаю точно… – Маджента поколебалась, а затем выдохнула: – Он – отец Тео, тетя Джоузи.

На другом конце провода воцарилось молчание.

– Не знаю почему, – медленно произнесла пожилая женщина, – но мне это приходило в голову.

– Правда? – изумилась Маджента. Джоузи не переставала ее удивлять. – Как? Даже мама не знала. То есть она думала… она сказала…

– Она сказала, что в то время у тебя было несколько бойфрендов.

Именно в этом ее убеждала мать.

– Наверное, я подумала о твоем боссе еще и потому, что ты старательно обходила молчанием разговор на эту тему, – продолжала тетя Джоузи. – К тому же, – она вздохнула, – ты не раз произносила это имя вслух, когда начала понемногу приходить в себя.

– В самом деле? – Маджента была потрясена. Сама она ничего подобного не помнила. – Почему же ты мне ничего не сказала?

– Я упоминала о нем пару раз, когда ты переехала ко мне после больницы. Но ты утверждала, что тебе это имя ни о чем не говорит, и я перестала спрашивать, решив не тревожить тебя.

После выписки из больницы она жила словно в тумане.

– Ты сказала ему? – помолчав, поинтересовалась тетя Джоузи.

– Нет, – вздохнула Маджента.

– Но собираешься сказать?

– Я не могу. Пока не могу.

– То есть пока ты не хочешь ему говорить, – подытожила Джоузи. – А тебе не приходило в голову, что у него есть право знать, что он стал отцом? И разве у Тео нет права знать, чей он сын?

– Конечно, ты права, – согласилась Маджента. – Но… всему свое время. – Она слышала, как сынишка упрашивает передать ему трубку. – Но ты ничего ему не скажешь, правда? – запаниковала она. – Обещай мне.

– Конечно, я ничего ему не скажу, – успокоила ее Джоузи.

– Что она мне не скажет? – послышался в трубке голосок Тео, и Маджента не могла не улыбнуться. Должно быть, ее сын забрался Джоузи на колени. – Что она мне не скажет, мамочка?

– Ничего особенного, милый. – Маджента поспешила сменить тему: – Как прошел твой день? Ты ездил кататься верхом?

К облегчению Мадженты, ее сынишка сразу забыв про секреты взрослых, поведал ей о том, что один фермер позволил бы ему проехаться верхом на пони, если бы тот не заболел. В его голосе отчетливо слышалось разочарование.

– Не расстраивайся, малыш, – принялась успокаивать его Маджента. – В следующий раз ты обязательно поедешь верхом. Когда ты вернешься домой, может быть, научишься ездить на лошадке, – пообещала она.

Движение возле двери заставило ее обернуться. Прислонившись к косяку, стоял Андреас и внимательно слушал ее разговор с сыном!

– Ты давно вернулся? – на мгновение забыв о сыне, спросила испуганная женщина, а потом снова обратилась к Тео: – Послушай, дорогой, мне надо идти. Я позвоню тебе позже. Попрощайся за меня с тетей Джоузи.

Она быстро положила трубку.

– А что ты такая нервная? – прищурившись, по интересовался Андреас, по-прежнему не двигаясь с места. – Думаешь, я из тех боссов, которые штрафуют служащих за то, что те ведут личные разговоры в рабочее время?

Он наконец оторвался от косяка и шагнул в кабинет.

Пока Маджента лихорадочно прикидывала, много ли он услышал, Андреас остановился возле нее. Склонившись, он прижался губами к ее шее. Маджента вздрогнула, веки ее отяжели.

– И как часто ты подслушиваешь личные разговоры? – спросила она, борясь с охватившим ее желанием.

– Ты говорила о чем-то, что не предназначалось для моих ушей?

Он оттянул воротник ее блузки. На Мадженте сегодня не было шарфа, и его дыхание опалило ей кожу. Молодая женщина затрепетала.

– Разумеется, нет.

– Ты уверена?

Боже милостивый! Что он говорит? Что он с ней делает? Маджента не смогла сдержать стон, когда Андреас дотронулся до ее груди.

– Ты когда-нибудь представляла, каково это – заниматься любовью на столе? – охрипшим голосом спросил он. – Или, может, ты уже занималась?

– Нет! – Страх из-за того, что он мог услышать ее разговор с Джоузи, сменил страх другого рода. – Миссис Кокс может войти.

– Миссис Кокс приедет еще не скоро. – Длинные мужские пальцы ловко расстегнули пуговицу на ее блузке.

– Тогда служанка…

– Она уехала вместе с экономкой. – В голосе Андреаса послышалась улыбка. Он продолжал расстегивать пуговицы ее блузки, а Маджента беспомощно сидела, сгорая в пламени страсти, разбуженной его прикосновениями. – Ты не помнишь? Однажды мы чуть не занялись любовью на столе, но, к сожалению, нам помешали.

Она боролась изо всех сил, стараясь справиться с охватившей ее слабостью.

– Ты хочешь сказать, тебе помешали. – Маджента закрыла глаза и тихо застонала, почувствовав, что его зубы прикоснулись к ее обнаженному плечу.

– О нет, – рассмеялся Андреас. – Ты всегда принимала активное участие в том, чем я предлагал тебе заняться. Вспомни, Маджента, как однажды я сказал, что ты, завернутая в скатерть, выглядишь неотразимой сексуальной богиней.

Перед ее глазами мгновенно возникла скатерть в красно-белую клетку, и Маджента сразу же вспомнила, как заболели ее груди, когда накрахмаленная ткань царапнула обнаженную кожу.

– Ты очень боялась, что нас застукают за этим занятием, – промурлыкал Андреас.

Маджента зажала уши руками.

– Не хочу вспоминать! – тяжело дыша, произнесла она.

– Ага, значит, все-таки помнишь. – Андреас обошел ее кресло и присел на стол. Его согнутое колено почти касалось плеча женщины. Он нежно, но решительно опустил ее руки. – Мы до отчаяния хотели остаться наедине в тот вечер. Ресторан был закрыт. Мы думали, что мы одни.

– Но кто-то вернулся, – вспомнила Маджента, потирая висок, и вдруг простонала: – Боже милостивый!

Она словно наяву услышала, как в замке поворачивается ключ и открывается дверь. Раздаются голоса Джузеппе Висконти и его матери…

Неужели Андреас действительно раздел ее на столе в ресторане? Маджента покачала головой, вспоминая, как она запаниковала и как Андреас накинул на нее скатерть. Сам он был полностью одет. Там была кладовка… нет, шкаф, в который он ее запихнул. Она стояла там тихо, стараясь не дышать… Что касается Андреаса, у него были другие намерения…