Я тебе верю - Вера и Марина Воробей

Лу приехала в Москву последней электричкой и опередила маму и Егора Петровича всего на два часа. Всю дорогу она обдумывала, что сказать маме. Полная покаянных чувств, девочка собиралась попросить у нее прощения за свою идиотскую выходку. Единственное, что Лу не могла решить, – рассказать ли маме про Костю, или же, отвечая на неминуемые расспросы о том, зачем ей понадобилось столько денег, придумать какую-нибудь легенду. Подходя к своему дому, Лу пыталась представить, как встретит ее мама. «Наверное, – решила девочка, – мама будет плакать и кричать. Или вообще откажется со мной разговаривать…»

Но все произошло совершенно иначе. Дверь в квартиру оказалась взломанной. Злоумышленниками были украдены все сколько-нибудь ценные вещи: компьютер, видеосистема, новый кожаный плащ мамы… Были взломаны ящики маминого трюмо в спальне – там она держала свои украшения и деньги на текущие расходы (хотя, конечно, большую часть средств мама хранила в банке).

Лу ходила среди всего этого развала в полном ужасе. Она знала, что должна немедленно позвонить в милицию, но что-то удерживало девочку от этого естественного в таких обстоятельствах шага.

И вдруг Лу заметила, что на ковре спальни, рядом с ножкой кровати, блестит какой-то предмет. Девочка, замирая от страшного предчувствия, подняла его, разглядела… и, ощущая, что сердце проваливается куда-то вниз, а перед глазами все плывет, медленно опустилась на краешек кровати. Она сразу узнала эту вещь. Это была та самая Костина зажигалка, уникальная дорогая безделушка, сделанная в виде женской головы… Не соображая, что делает, Лу ходила по квартире, сжимая в руке злополучную улику. А в голове ее билась только одна мысль: «Ах, Костя, Костя… Ну зачем, зачем ты это сделал?!» Лу понимала, что все, это конец. Парень, которого любила Лу, ради которого пошла на отвратительную авантюру с ложным похищением, тот, с которым она мечтала связать свою жизнь, – этот парень оказался предателем и вором…

Егор Петрович сам вызвал коллег из районного отделения. Наталья Романовна, видя, в каком состоянии находится ее дочь, не донимала ее расспросами.

– Деньги, вещи – это все дело наживное, – говорила она, крепко прижимая к себе Лу. – Главное, что моя девочка жива и здорова!

Потом Лу рассказала оперативникам, как она, приехав поздно вечером из деревни, увидела взломанную дверь.

– А почему же ты не вызвала нас сразу же? – поинтересовался молодой лейтенант из районного отделения, записывавший ее показания.

– Я растерялась… – ответила Лу.

– Похоже, что люди, совершившие ограбление, точно знали, где и что взять… Вы никого не подозреваете? – спросил он, обращаясь одновременно к Наталье Романовне и ее дочке.

– Нет. – Наталья Романовна недоуменно пожала плечами. – Мне некого подозревать.

– Мне тоже… – чуть помедлив, сказала Лу.

Зажигалка Кости лежала в это время в кармане ее джинсов.

…Жизнь Лу и ее мамы понемногу вошла в прежнее русло. Как будто сговорившись, они ни слова не сказали друг другу ни о том дурацком письме, ни о тех трех днях, которые Лу провела в Засеках. Лу понимала, что мама старается простить ей эту выходку и ждет, что дочь сама расскажет о причинах, толкнувших ее на такую авантюру. Так, наверное, и произошло бы, если бы… Если бы не зажигалка Кости. Лу хотя и понимала, что этот парень оказался мерзавцем и что он просто использовал ее в своих корыстных целях, почему-то не могла рассказать честно обо всем маме. Ведь мама непременно станет настаивать: зажигалку надо отдать в милицию и все рассказать об ее владельце! А Лу не хотела, чтобы Костю посадили в тюрьму. В глубине души девочка чувствовала, что все еще любит Костю, любит, несмотря ни на что…

Уже через день Лу пошла в школу. Там, казалось, никто не заметил ее трехдневного отсутствия. Черепашка, видя, что Лу ходит мрачнее тучи, тоже не стала донимать ее расспросами. Она чувствовала себя виноватой перед подругой и решила переждать, пока вся эта история немного уляжется. И только сочувственно спросила, когда Лу возвращала ей «мобильник»:

– Ну как ты, а? Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Но Лу только отрицательно покачала головой. Ей теперь не мог помочь никто…

Володя Надыкто, которому Лу отдала ключ от домика, тоже попытался было расспросить ее:

– Луиз, а чего вообще происходит, а? Тут милиция тебя искала… Если ты что-нибудь натворила, так я имею право знать хотя бы, что именно? Ведь это же я тебя прятал! Получается, что я – вроде как сообщник…

– Вов, отстань, пожалуйста… – жалобно попросила его Лу. – Никакой ты не сообщник, не бойся… Ты не видишь – мне не до тебя…

– Ничего я не боюсь! – надулся Надыкто, но с вопросами больше не приставал.

Так прошла неделя. Лу жила словно бы на «автопилоте», как робот. Она, обычно такая жизнерадостная и разговорчивая, старалась теперь ни с кем не общаться. Равнодушно готовилась к занятиям. Равнодушно отвечала у доски. На физкультуре так же равнодушно прыгала в длину и бегала стометровку. Ей было все равно, какую оценку ей поставят, – ее мысли были далеко. Она все время думала о Косте. Иногда Лу даже пыталась оправдать его поступок: «Возможно, бандиты его все-таки прижали с деньгами. И он пошел на это от отчаяния, от полной безысходности…» Но Лу понимала, что даже в этом случае Костя выглядит, самое лучшее, жалким и бессовестным. И это настолько не вязалось с тем образом смелого, благородного и надежного героя, который придумала в своем воображении Лу за время их знакомства, что ее сердце просто замирало от боли и обиды. «Ну почему, почему это все должно было закончиться именно так?!» – думала девочка.

Не выдержав, Лу решила позвонить Косте. Она хотела вернуть ему зажигалку – и расстаться навсегда. Ей казалось, что такой ее поступок покажет Косте, какую страшную ошибку он совершил, предав девушку, которая так самозабвенно и жертвенно его любила.