Освобожденная - Дженнифер Арментроут

Ее губы насмешливо изогнулись.

– Интересно посмотреть, что у тебя из этого выйдет.

Он молча смотрел на нее. Зеленые глаза блестели, рука была тверда, так что Майкл понял – девушка не блефует.

– Я не люблю, когда мне в лицо тычут пистолетом.

– И я не люблю, а ты продолжаешь держать меня на прицеле.

Лили скользнула взглядом по пакету с продуктами, который он держал в руке. Майкл проследил за ее взглядом и медленно опустил сумку. Тогда девушка перевернула пистолет рукояткой вперед и протянула парню.

– Мы плохо начали, верно?

Майкл настороженно взглянул на нее. В безрукавке и кожаных брюках, плотно обтягивающих ноги и ягодицы, она казалась задирой – и вполне могла такой быть на самом деле. Забавно, именно такой тип девушек обычно сводил его с ума. Но эта вызывала лишь недоумение. Майкл взял у нее пистолет, спрятал в кобуру.

– Тебе не обязательно было приходить сюда.

Лили наблюдала, как он разгружал пакет.

– Ты не пришел к нам. У нас не осталось другого выбора.

– Выбор есть всегда, – изрек он.

– Проблема в том, что ты рассуждаешь, как обычный человек, – она на миг замолчала, поджав полные губы. – Ты понял, кто я, но не можешь принять правду о себе.

– У меня с тобой нет ничего общего.

Вздохнув, девушка положила локти на стол.

– Знаешь, твоя история мало чем отличается от остальных.

Он поставил бутылочку с соусом на стол и взглянул на Лили. Шапка волос, разделенная пробором, легла на грудь, открывая его взору затылок и плечи, украшенные причудливой татуировкой – двумя крыльями, нанесенными яркими черными чернилами. Каждое крыло доходило до края плеча и затем опускалось вниз, исчезая под тканью безрукавки. Его охватило внезапное и такое острое желание коснуться тонкой линии, наколотой на ее коже, что он едва удержался. Даже сжал кулаки. Потом взял упаковку лапши.

– Сомневаюсь, что наши истории похожи.

Она подперла подбородок руками.

– Позволь, я угадаю. Твоя мать покончила с собой. Ты никогда не видел своего отца.

Майкл застыл, чувствуя, как между бровей пролегла глубокая складка.

– Не смей об этом говорить.

– Послушай, Майк. У всех нас случилось то же самое. С моей матерью, с матерью Люка, – проговорила Лили тихо. – Все они покончили с собой, и никто из нас, слава богу, никогда не встречал своего отца.

Парень с силой поставил на стол упаковку с лапшой. Края коробки разошлись, и часть макарон просыпалась на столешницу.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой свою семью.

Девушка откинулась назад.

– Я знаю, тебе трудно это принять. Умом ты хочешь, чтобы я убралась отсюда, но в душе знаешь, кто ты есть на самом деле. Ты ведь почувствовал, что я здесь, верно?

– Ни в душе, ни умом, ни как-то еще не верю в то, что я чертов полукровка! Ясно? – Парень смел рассыпанные макароны со стола на пол. – И никогда в это не поверю.

– Ты просто не хочешь верить, но знаешь, что это правда. Хочешь знать, почему твоя мать покончила с собой? По той же причине, что и все наши матери! Любовь к ангелу – падшему ангелу – всех без исключения доводит до безумия. Только кто-то теряет рассудок за несколько дней, а кто-то – спустя годы, но конец всегда один!

Майкл обошел вокруг стола, выставив перед собой кулаки.

– Убирайся к черту из моей квартиры!

Девушка не шелохнулась.

– Майкл, тебе придется выслушать меня!

Он шагнул к ней. Черт, он был выше ее сантиметров на тридцать и, вероятно, килограммов на сорок тяжелее, но эта коротышка даже бровью не повела. Девчонка определенно не робкого десятка, подумал Майкл.

– Убирайся…

Майкл осекся, чувствуя, как все внутри похолодело, хотя видимой причины не было. Похожее чувство охватило его перед тем, как он вошел в квартиру. Только сейчас гораздо хуже. Даже хуже, чем в тот миг, когда увидел юношу-приспешника и услышал его крик.

– Черт. – Лили прищурилась. Сунула руку во внутренний карман и достала сотовый. – Люк? Ты где? Здесь, как минимум, три приспешника и… не знаю точно, двое или трое одержимых. Хорошо, ясно.

Она захлопнула крышку телефона и пулей бросилась к двери.

– Лестница в коридоре ведет на крышу?

Майкл тоже вытащил оружие.

– Да. Но зачем?

Лили взглянула на пистолет.

– Надеюсь, твой калибр оставляет большие дыры.

Его внутренности болезненно сжались, он сглотнул. К ним приближалось… нечто. Проклятье, он и вправду это чувствовал. Это ощущение прошило его насквозь, зародив в душе страх. Хотя пистолет в руке придавал Майклу немного уверенности.

– Почему?

– Потому что тех, кто сюда идет, твоя пушка вряд ли остановит. Так что нам надо выбираться отсюда, и прямо сейчас.