Освобожденная - Дженнифер Арментроут

* * *

Шок после гибели Люка погрузил Святилище в молчание. В коридорах стояла тишина – притихли даже дети. Печаль и тоска проникли во все закоулки огромного здания.

Натаниэль настоял на том, чтобы правду о гибели Люка и приведших к ней событиях сохранили в тайне. Он считал, что нельзя забывать о долгой и верной службе Люка: его репутация способствовала успеху Святилища, а правда могла все это перечеркнуть.

Раздираемая желаниями ненавидеть Люка и в то же время простить его, Лили в конце концов согласилась. О том, что Люк обратился и совершил множество непростительных ошибок, знали только члены Крута и Майкл.

Как ни странно, когда шок рассеялся и нефилимы принялись обсуждать подробности битвы, о вмешательстве Джулиана не забыли. Быстро пошли слухи, что Падший сражался на стороне нефилимов и спас Лили жизнь. Никто не понимал, что это значит и что об этом думать. Было очевидно лишь одно: поступок Джулиана намекал на приближение великих изменений, но вот к лучшему или к худшему – неизвестно.

Лили точно не знала, как теперь быть с Майклом. Натаниэль настаивал на том, что ему нужно продолжать тренировки, поэтому, восстановившись, Лили собиралась возобновить с ним занятия. Вся эта история с мечом Михаила выглядела просто невероятной и даже немного пугающей. Попав не в те руки, заключенная внутри Майкла сила могла привести к катастрофе. Но практически никто не сомневался в том, что он значил для будущего Святилища. Никто не говорил и об Асмодее и не строил предположений, какой станет его следующая попытка заполучить Майкла на свою сторону. Для этого было слишком рано. Не в день скорби.

Люка хоронили через три дня после его гибели и через два – после возвращения в Святилище Лили. На церемонию пришли все нефилимы и работавшие в Святилище люди. Люка знали все. Он играл очень важную роль в жизни этого сообщества.

Хотя Лили и не могла пока найти в себе сил и смириться с его предательством, она знала, что добрая память о нем должна послужить всеобщей цели.

Церемония состоялась в самом сердце Рок-Крик-Парка и была организована при помощи правоохранительных органов и чиновников из правительства – тех, кто знал, чем на самом деле является Святилище. Ту часть территории, где лес был особенно густым, закрыли для посетителей: даже смотрители не имели права подходить к ней на расстояние видимости.

Люди и полуангелы собрались вместе, чтобы помянуть Люка. Адриан стоял позади Натаниэля и как будто не испытывал никаких переживаний. Но это было лишь притворство. Лили не сомневалась, что настанет момент, когда он поймет, а возможно, и простит Люка, но всему свое время. Мика присутствовать на церемонии не смог: на заживление нанесенных Люком ран требовалось несколько месяцев, и Лили сомневалась, что он вообще когда-нибудь станет прежним.

Лили стояла между Натаниэлем и Майклом и казалась совсем крохотной на фоне высоких и стройных мужчин-нефилимов. По дороге сюда они не обменялись ни словом, а сейчас стояли немного в стороне от остальных, но при этом держались вместе.

Службу вел старенький священник, который зачитал заупокойную молитву. Когда он сказал, что душа Люка отправилась в рай благодаря его непоколебимой вере и верности, Лили содрогнулась. Его душа – если у него вообще еще оставалась душа – конечно не могла войти во врата рая.

Священник заговорил о воздаянии, которое Люк получит в раю, и тут Лили не выдержала. Пригнувшись, она тихонько отошла в сторону, где горели ритуальные костры. Настал момент, когда нефилимы и работавшие в Святилище люди собирались делиться воспоминаниями о Люке и рассказывать обо всем хорошем, что происходило в его жизни. Лили не могла этого вынести. Впрочем, ее внезапное исчезновение никого не удивило: все прекрасно знали, насколько близок был ей Люк. Если кто-то и смотрел ей вслед, то взглядом, полным сочувствия.

Миновав ровную линию припаркованных патрульных машин, которые обеспечивали нефилимам уединение во время церемонии, Лили почувствовала Джулиана. Он подошел на безопасное расстояние и в тени дубов встретился с ней, крепко прижал к груди и немного успокоил бурю эмоций, которая бушевала у нее в сердце.

Ангел улыбнулся девушке и провел большим пальцем по блеклому синяку у нее на подбородке.

– Я люблю тебя, Лили.

И у нее на губах, несмотря ни на что, расцвела улыбка. Джулиан уже три раза спас ей жизнь, но главное – он любил ее, и эта любовь имела способность разогнать всю тьму, которая скрывалась у нее в душе и в сердце. Его любовь была огромна и сильна, она разрубала все цепи, приковывавшие Лили к Святилищу и к своему долгу. С Джулианом она могла быть просто Лили. Такой, какой он всегда ее видел.

Ей просто понадобилось восемь лет, чтобы самой это понять.

Услышав в себе зов нефилима, Лили прижалась к Джулиану.

– Может, отдохнем пару часов, прежде чем сносить головы приспешникам?

Джулиан мечтательно прикрыл глаза.

– И что ты предлагаешь?

Лили хитро улыбнулась и скользнула ладонью по груди ангела, наблюдая, как в его глазах заплясали искры.

Он крепче обхватил ее руками.

– Похоже, я уже понял.

Смех Лили умолк, когда он накрыл ее губы своими. Чтобы насытиться друг другом, пары часов им было мало. Возможно, им не хватило бы и вечности. И Лили жаждала это проверить.