Куда заводит страсть - Лиза Клейпас

– А я знал, что, кого бы Рэнд Беркли ни пригласил с собой, это будет весьма любопытно, – сказал Браммель. – И я, как всегда, не ошибся.

– Спасибо, – проговорила Розали. – Рэп.., он.., лорд Беркли… – Не зная, как обратиться к Рэнду в присутствии Бо, она в смущении замолчала.

И Рэнд, и Браммель тоже молчали, один довольно невежливо, а другой – не зная, как помочь ей выйти из этой неловкой ситуации.

– Он говорил, – продолжила Розали, – что вы были прежде знакомы.

– Да, – сказал Браммель, иронически улыбаясь. – И в первую же нашу встречу я обязан был поблагодарить его.

– Поблагодарить? За что? – Розали удивленно посмотрела на Рэнда.

– Однажды на Беркли-стрит я нашел счастливую монетку. Я поднял ее из водосточной канавы, пользуясь носовым платком, разумеется, – добавил он. – Посредине у нее было отверстие. Этакий сплющенный старый грош, однако ценный, как лампа Аладдина. С тех пор неслыханная удача сопровождала меня повсюду.

– Едва ли это было его заслугой, – сказала Розали, кивнув в сторону Рэнда.

– Мне давали множество кредитов… Но я потерял ее, когда однажды нечаянно отдал ее кебмену. Подумайте, кебмену! С тех пор удача отвернулась от меня, жизнь моя пошла под уклон. И вот в результате я оказался здесь. Перед отъездом во Францию я раза два посетил замок Беркли.

Как поживает старый граф?

– Он очень болен, – ответил Рэнд с горечью в голосе. – Перед отъездом я говорил с его врачом. Едва ли граф проживет еще хотят бы год.

– Жаль, – проговорил Браммель без всякого, однако, сожаления. За исключением Рэнда, он никогда не любил семейство Беркли за их претенциозность, надменность и неумение видеть что-либо вокруг, кроме своих денег и своей собственности. Скупые, холодные и, главное, необщительные, что было совершенно неприемлемо для Бо. – , Стало быть, ты скоро вступишь в права наследства?

– Не слишком-то радостная перспектива, – сказал Рэнд, помешивая остывающий чай.

– Да, – Браммель с сочувствием посмотрел на него, – ответственность – неприятная штука.

– Дело не в ответственности. Я не имею ничего против этого, но обладание титулом сопряжено с определенными трудностями.

– Уверен, ты сможешь преодолеть их.

Рэнд улыбнулся, глядя на чуть растерянное лицо Розали. Все, что у нее оставалось, – это коготки сердитого и одинокого котенка, бесполезные даже для самозащиты, и он был единственным человеком, способным защитить ее в этом беспощадном, жестоком мире.

– К несчастью, – медленно произнес он, – я склонен следовать по проторенной дороге моих предков. Пороки Беркли иногда очень сложно исправить.

Странное чувство начало беспокоить Розали. Взяв чашку, она с трудом отпила глоток чаю и молча предалась своим мыслям.

Ясно было, что Рэнд Беркли привык поступать сообразно своим желаниям, не задумываясь о последствиях, что было вполне естественно для представителя знати. Но из того, как он порой смотрел на нее, она заключила, что за его насмешками и сарказмом скрываются достаточно тонкие чувства. И когда красивое холодное лицо его отражало угрюмость и веселость одновременно, как, например, сейчас, Розали хотелось снять с него эту маску и проникнуть в глубину его души, которая все еще оставалась ранимой и юной.

"Что меня ждет?" – думала она, отпивая еще один глоток.