Игра в обольщение - Кэтрин Гарбера

– Доброе утро, Джой, – сказала Феррин, входя в кухню.

Джой подскочила от неожиданности и убавила звук в телевизоре, который до этого смотрела.

– Я всего лишь получаю утреннюю порцию сплетен.

– Что-то хорошее? – спросила Феррин, наливая себе кофе.

– Да, в общем, нет. Я надеялась увидеть что-нибудь об одном из своих мальчиков, – пояснила она.

Джой была большой поклонницей бойс-бэндов и постоянно надеялась, что музыканты «Уан дирекшн» снова соберутся вместе. Она считала их милыми молодыми людьми, которым необходимо немного времени, чтобы одуматься и воссоединиться.

– Я отнесу поднос с завтраком тренеру, пока вы смотрите, – предложила Феррин.

– Спасибо, дорогая. О, вчера вам звонил мужчина по имени Грэм. Сказал, что попытается перезвонить сегодня, – сообщила Джой.

Грэм Питерс. Надо признаться, она совсем не хотела с ним общаться.

– Он просил разрешения приехать и просмотреть документы отца. Я отказала. Отец всегда чересчур волнуется, когда при нем упоминают кого-то из колледжа. Вы заметили?

– Заметила, – согласилась Джой. – Думаю, он все еще расстроен, что его отправили на покой, вместо того чтобы позволить вернуться к работе.

– Верно. Пожалуйста, и дальше постарайтесь отделываться от Грэма, пока я не поговорю с тренером.

– Разумеется.

– Уверены, что сможете понаблюдать за тренером ночью? – спросила Феррин, прежде чем уйти. Джой согласилась остаться на ночь, но Феррин хотела убедиться, что не слишком на нее надавила.

– Я не возражаю.

Вот и прекрасно. Теперь остается только проверить перед уходом, все ли в порядке с отцом. И может, подумать, что делать с документами отца, которые, похоже, все хотят заполучить.

Дом на Бикон-Хилл, куда привез ее Хантер, был реставрированным зданием в викторианском стиле, и выглядел он совсем как цветная открытка из прошлого. Витражи от «Тиффани» и крашеные деревянные бордюры еще больше усиливали атмосферу старины. Феррин занервничала.

И как было не нервничать?

До сегодняшнего дня она никогда не уезжала с мужчиной на целую ночь. Мужчины, с которыми она встречалась, в этом были похожи на нее: они с удовольствием проводили ночь свидания перед телевизором с ведерком попкорна и смотрели фильмы.

Они поехали в Сан-Франциско на лимузине, оставив люк на крыше открытым, и Феррин поспешила изобразить гламурную даму, но густые кудрявые волосы развевал ветер, так что она наконец сдалась и свернула их в небрежный узел.

На ней были узкие брючки до щиколоток, топ в красную полоску и балетки, и ей очень шли темные очки.

Когда дверь дома открылась и она увидела стоявшую на пороге женщину, почувствовала себя неухоженной оборванкой. Прямые, аккуратно причесанные волосы незнакомки свисали до плеч. Ее сарафан был шикарным и явно очень дорогим. Она махнула рукой Хантеру и улыбнулась Феррин.

– Я так рада, что вы приехали, – сказала она. Выговор выдавал в ней образованную американку, возможно, из богатой семьи.

– Мы тоже, – заверил Хантер. – Феррин, познакомьтесь с Карой, женой Гильермо. Мы с ней дальние родственники по отцовской линии.

– Все верно. Очень давно мы занимались нефтью. Но действительно очень давно. Теперь я занимаюсь детьми.

Из-за ее спины высунулись головки трех малышек. Самой старшей было не больше пяти. Все очаровательны, с густыми черными волосами, а две – даже с локонами. Только у младшей волосы были прямые, как у матери.

– Привет, херувимчики! – воскликнул Хантер, опускаясь на одно колено.

Девочки подбежали к нему, повисли на шее, а он обнял их и прижал к себе, прежде чем встать.

Самая старшая подошла к Феррин и запрокинула голову. У девочки были большие карие глаза и самые густые ресницы, которые когда-либо видела Феррин.

– Я – Зара.

Феррин нагнулась так, что их глаза оказались на одном уровне.

– Очень приятно познакомиться.

– И мне тоже очень приятно, – сказала девочка. – Мы делаем печенье. Хотите помочь?

– С удовольствием, – кивнула Феррин.

– Вы не обязаны, – вставила Кара. – Боюсь, что можете перепачкаться.

– Я вовсе не возражаю, – ответила Феррин.

Зара сунула ручонку в ее ладонь и повела в дом. Хантер последовал за ними.

– Это – Хлоя, а это – Луиза, – объявила Зара, когда они проходили мимо ее сестер.

– От вас хорошо пахнет, – объявила Хлоя.

– Мне нравятся ваши волосы, – заявила Луиза.

Девочки сгрудились вокруг нее и все вместе вошли в кухню, непрерывно щебеча. Когда Феррин уселась за стол, как велела Зара, Луиза забралась на колени Феррин и коснулась ее волос. Она была самой младшей, той, у которой были прямые каштановые волосы.

Интересно, хотела ли Луиза быть похожей на сестер?

– Кем вы хотите быть, когда вырастете?

– Принцессой-рыцарем, – ответила Луиза не колеблясь.

– Глупо, Лу, – упрекнула Зара.

– А папа сказал, что так можно! Мама!

Луиза спрыгнула с колен Феррин и метнулась в коридор, где беседовали Кара и Хантер.