Любовь к шпиону - Барбара Картленд

Симона распахнула глаза.

— Это... правда?! — спросила она.

— Клянусь вам, истинная правда! — ответил маркиз. — И я благодарю вас, от всего сердца благодарю! Вы значительно упростили мою задачу. — Он улыбнулся. — До этого мне казалось, что я ищу иголку в стоге сена, но теперь, совершенно неожиданно, вы дали мне информацию, которую не дал бы ни один человек в Берлине! А ведь я считал, что вы просто очаровательная дебютантка!

— Я рада! Так рада! — вздохнула Симона. — Теперь вы сможете спасти мистера Уотсона. Я уверена, вы придумаете гениальный план!

—Я просто обязан это сделать, — согласился маркиз. — И если мне понадобится ваша помощь, я без колебаний обращусь к вам.

Его пальцы крепче сжали ее руку.

— Но вы должны понимать, что мы с вами играем в очень опасную игру. Если, не дай бог, барон или еще кто-нибудь узнает, что вы имеете к этому отношение, вы можете исчезнуть так же, как Уотсон. Или со мной может случиться так называемый несчастный случай.

— Этого не должно произойти! — в ужасе вскрикнула Симона.

— Конечно! Клянусь, я постараюсь защитить вас всеми доступными способами. Но мы с вами не можем доверять никому, кроме как друг другу.

—Я понимаю, — кивнула Симона.

—А теперь вы должны вернуться к себе, — поторопил ее маркиз. — Надеюсь, никто не знает о вашем визите ко мне?

— Нет, конечно, нет! Все думают, что я сплю. К счастью, я вспомнила, что все эти спальни имеют сообщающиеся гостиные.

— Это действительно большая удача, — согласился маркиз. Говоря это, он благодарил Бога, что графиню поместили по другую сторону коридора. Если она его ждет (дай бог, чтобы это было не так!), то ждет напрасно.

Но в то же время было бы ужасно, узнай она, что Симоне удалось пройти к нему через все эти спальни.

Девушка поднялась.

—Я так рада, — сказала она, — что могу помочь вам и что вы... не шокированы тем... что я подслушивала.

Она запнулась на последней фразе и снова зарделась.

—Думаю, — тихо произнес маркиз, — что вас направляли силы более могущественные, чем мы с вами. Те силы, которые мы призываем на помощь, когда сами не в состоянии справиться.

Симона смотрела на него, широко распахнув глаза.

—Я тоже верила в это, — ответила она, — и молилась о том, чтобы быть вам полезной.

— Тогда ваши молитвы были услышаны, — уверил ее маркиз. — А сейчас вы должны молиться, чтобы мы с вами смогли успешно послужить на благо своей страны.

—Да, конечно, — согласилась Симона.

Она направилась к двери, которую маркиз галантно открыл перед ней. В гостиной он увидел лампу и, подавая ее девушке, сказал:

— Идите тихо и медленно, я постою здесь, пока вы доберетесь до своей комнаты. Если вы меня позовете, я тут же приду.

— Спасибо, вы очень... добры.

—А вы — самая храбрая девушка, которую я когда-либо встречал.

Она застенчиво улыбнулась и закрыла за собой дверь, понимая, что все должно остаться так, как было.

Когда Симона вошла в свою комнату, она оглянулась, подумав, знает ли он, что она уже добралась к себе и теперь в полной безопасности.

«Он был очень добр, — сказала она себе, — и я рада, что смогла помочь».

Девушка сняла халат, задула лампу и скользнула в постель, подумав, что маркиз, вероятно, сделал то же самое. Теперь, после всего, что Симона ему рассказала, он вряд ли пойдет в комнату графини.

В то же время надо постараться, чтобы ни графиня, ни барон не догадались, что маркиз раскрыл их замыслы.

Девушка вспомнила, как Мария говорила, что графиня — скверная женщина. И хотя маркизу по-прежнему необходимо быть с ней галантным, Симоне казалось, что теперь это, вероятно, будет для него очень унизительно.

— Господи, защити его, — молилась она. — Пожалуйста, не позволь графине причинить ему вред! Благодарю тебя за то, что помог мне рассказать маркизу правду и предупредить его!

Она молилась искренне, от чистого сердца. Потом закрыла глаза, уверенная в том, что небеса услышали ее.

— Позаботься о нем, Господи, — пробормотала она и спокойно уснула.

Глава 5

После того как Симона ушла, маркиз закрыл дверь в гостиной и проверил ведущую в коридор, чтобы убедиться, что она надежно заперта.

Потом он лег на кровать, зная, что больше его никто не побеспокоит до самого утра. Он прокручивал в голове сведения, которые сообщила Симона. Ему очень повезло, что девушка оказалась достаточно умна и смогла подробно передать такую важную для него информацию.

Маркиз крепко спал всю ночь, а проснувшись рано поутру, вновь обдумывал, что теперь делать.

Наконец он решил рассказать все Доркинсу, поскольку понятия не имел, где и как искать этот Панзер-Хаус. Ведь нельзя просто бродить и разыскивать это здание, а тем более спрашивать о нем у барона или у кого-то из слуг.

Маркиз отпер дверь и стал ждать, когда Доркинс придет его будить.

Когда камердинер, наконец, появился, маркиз сказал:

— У меня хорошие новости, Доркинс. Ты должен очень внимательно выслушать то, что я сейчас скажу. Это крайне важно.

—Я всегда внимателен, милорд.

Маркиз рассказал, что ему удалось выяснить, где прячут Уотсона, — тот помещен в Панзер-Хаус.

— Вы уверены, что он там, милорд? — спросил Доркинс.

—Да, уверен, — отозвался маркиз. — «Панзер» переводится как «оружие», и, поскольку немцы обожают музеи, думаю, что это какое-то хранилище старинного оружия, которого у них предостаточно.

Доркинс посмотрел на него, потом сказал:

— Ваша правда, милорд. И я знаю, как смогу помочь.

Маркиз удивился.

— Как? — коротко спросил он.

— Когда мы были в Каусе, я подружился с камердинером кайзера. Он славный малый, и мы несколько раз выпивали с ним вместе.

— Камердинер кайзера?! — пробормотал маркиз себе под нос.

— Однажды мы болтали, — продолжал Доркинс, — и он кое-что рассказывал о машинах на борту яхты кайзера и о том, что Его Величество очень интересуется пушками на наших боевых кораблях.

Маркиз поджал губы. Он не мог поверить, что кайзер заставляет собственного камердинера шпионить на Королевском флоте.

— В разговоре выяснилось, что Франц — так его зовут — страстно увлекается старинным оружием. Ваша милость знает, что в замке скопилось немало оружия, которое ваши предки — в том числе и тот из них, что был графом, — добыли в битве при Эгинкорте, а может, в каком-то другом бою.

— Я знаю, что ты имеешь в виду.