Я верю в любовь - Морин Гу

Я уставилась на Уэса. Он посмотрел на меня и подмигнул. Меня передернуло. У тебя ничего не выйдет, дружок.

– Даже не начинай.

Он отпустил руль и стиснул мою руку. Я вырвала ее и шлепнула его по руке.

– Не заставляй меня пожалеть об этом, засранец! Будешь вставлять мне палки в колеса – уничтожу всех, кто тебе дорог.

Он поправил волосы и продолжил усмехаться. Эта усмешка погубила уже тысячи девичьих сердец в старшей школе Монте-Виста.

– Вообще-то, я сейчас делаю тебе одолжение. И все это во имя твоей безумной любви, какой ее показывают в корейских сериалах.

Это была правда. Мы вместе, как влюбленные, ехали на вечеринку. Накануне, проходя мимо Люки на перемене, я спросила, собирается ли он туда, и он ответил:

– Да, зайду посмотреть, что творится на ваших секс-вечеринках.

Итак, Уэс будет исполнять роль «другого парня», вторую главную роль на восьмой стадии плана: окажись участницей явно «кривобокого» любовного треугольника. Мне все еще не удалось ничего выяснить насчет нежелания Люки заводить подружку, но я надеялась, что ревность заставит его пересмотреть свою позицию. Уэс был замечательным кандидатом на роль любовника. Вполне привлекательный, чтобы соперничать с Люкой, и к тому же хороший актер. А актерский талант ему обязательно понадобится: нам предстояло убедить не только Люку, но и всех остальных на этой вечеринке, что мы нравимся друг другу.

– Так, правила на сегодня… – начала я.

– Остынь, Дез. Ты мне уже перечисляла эти дурацкие правила.

– Но одно ты успел нарушить, поэтому я повторю, – продолжила я, глядя не отрываясь на его руку, ползущую ко мне. – Значит, так, мы встречаемся тайно и не должны этого показывать. Достаточно просто намекнуть, и тогда посмотрим, удастся ли заставить Вон-Бина ревновать. – Вон-Бин – кодовое имя Люки и самого красивого корейского актера.

Я толкнула Уэса.

– Разрешается только флиртовать. Никаких сексуальных прикосновений. Следуй этим правилам, дружок.

Он наклонился вперед и потянулся к моим волосам.

– Заметано, подруга. Флиртуем, но не встречаемся, это я понял. – Он слегка дернул меня за волосы, за что получил щелчок по лбу, как это бывает в корейских сериалах.

– Если придется, можно делать только то, что показывают в фильмах для детей до тринадцати лет. – Я дала ему распечатанную памятку участника любовного треугольника.

Уэс покосился на нее.

– Почему разными цветами?

– Некоторые правила выделены цветом, чтобы подчеркнуть их важность. Сверху пояснения…

Уэс смял лист бумаги и отбросил его на заднее сиденье. У меня челюсть отвисла.

– Эй, я столько времени на это потратила!

– Я спасаю тебя от тебя самой. Понимаю, ты следуешь этому плану, составленному по каким-то сериалам, и думаешь, что вывела новые закономерности. Но поверь мне, Уэсу Мэнсору не нужен никакой список.

Я хотела поспорить, но это была правда.

Мы приехали к огромному дому Гвен Паркер, стоящему на берегу моря. Из него открывался прекрасный вид на пристань с яхтами, украшенную гирляндами из сверкающих лампочек. Гвен – лидер танцевальной группы, а ее отец – кинопродюсер. Каждый год она устраивала потрясающую «романтическую» вечеринку, на которую собиралась вся школа. Иными словами, подходящее место, чтобы подцепить себе парня или девушку. Вот почему Люка назвал это «секс-вечеринкой». Здоровые развлечения в духе старшей школы: тут даже были комнаты, чтобы покрутить бутылочку и сыграть в «Семь минут в раю»^[21]. Рекомендовалось приходить в красном: то ли в честь праздника, то ли для создания атмосферы распущенности. Но не все ходили туда искать себе партнеров. Там было много алкоголя и фривольных танцев. Я никогда раньше там не бывала, но слышала чудовищные подробности от Уэса и Фионы.