Я верю в любовь - Морин Гу

Среди деревьев позади нас показались два охранника. Они патрулировали этот спокойный район и от нечего делать вполне могли бы нас задержать. Я похолодела, когда один из них поравнялся с граффити, где виднелась еще свежая краска. Люка схватил меня за руку и шепнул:

– Бежим!

Я поколебалась секунду и бросилась вместе с ним по дороге.

– Ни в коем случае.

Я посмотрела на небольшую яхту, на борт которой Люка уговаривал меня подняться.

– Если не хочешь, тогда я сам – эти охранники уже рядом, – сказал Люка, выпустил мою руку и довольно неловко запрыгнул на борт.

Я так запыхалась, что не сразу осознала: убегая от охранников, мы держались за руки.

– Мы не можем прятаться здесь! Что если ее хозяин…

– Это яхта моего отца. Давай скорей.

Почему-то я не удивилась. Название яхты, выведенное на борту, гласило: Carpe Diem^[23]. Похоже, это относилось сейчас к нам.

Взобравшись на край палубы, Люка одной рукой взялся за ограждение, а другую протянул мне. Ухватившись за нее, я запрыгнула. Его ладонь на ощупь оказалась теплой и сильной. Яхта покачнулась, я потеряла равновесие и упала на Люку. Он обхватил меня обеими руками и удержал, не дав свалиться в воду. В этот момент мое лицо оказалось прижатым к его плечу.

На секунду мы замерли в объятиях друг друга. Ветер с океана слегка растрепал мои волосы, и от всего происходящего по коже побежали мурашки. Я не могла поднять глаза на Люку, боясь испортить это мгновение. Но это сделал он.

– Надо зайти в каюту, чтобы нас не увидели, – Люка прокашлялся, осторожно отпустил меня и стал пробираться к входу в каюту. – Ненадолго, пока эти ребята не уйдут.

Стоп. Значит, мне надо сделать так, чтобы мы остались на яхте подольше. Но как?

Через несколько секунд я нашла ответ. Когда Люка скрылся из моего поля зрения, я заметила две веревки, которыми яхта была пришвартована к пирсу. Похоже, только они и удерживали ее у берега. Всего две жалких веревки.

Я понимала, что мой поступок может показаться безумным, но подумала о Не-Иль из «Напевного завтра»: она настолько была полна решимости заполучить парня, что стала постепенно перевозить свои вещи к нему в дом и в конце концов действительно к нему переехала. Глупо, но так ей удалось постепенно стать для него близким человеком.

Я снова посмотрела на веревки. Если ослабить их, яхту легко может унести в открытый океан. А когда Люка заметит, что случилось, мы будем уже далеко. Я быстро подошла к ограждению, развязала два узла (спасибо вам, наставники девочек-скаутов!) и бросила веревки в яхту. Господи, что я делаю!

Но не успела я оценить безумие своего поступка, как из каюты показалась голова Люки.

– Дези, – позвал он.

Я поспешила к нему.

– Иду, извини. – Проходя вниз по лесенке, я почувствовала, что лодка пришла в движение. В ушах застучал пульс.

Люка задернул шторы, зажег свет и убавил яркость, так что в каюте едва можно было что-то различить.

– Охранники не должны видеть свет, если они все еще поблизости, – объяснил он.

Когда глаза привыкли к полумраку, я увидела диван, стол, бар и две двери в соседние помещения. Каюта была отделана белой кожей и темным лакированным деревом. Типичная шикарная яхта богачей, какие показывают по телевизору.

Люка слегка раздвинул шторы и посмотрел в образовавшуюся щель.

– Скоро они уйдут.

Только сейчас я обратила внимание на жуткую боль в ногах. Я села на диван, сбросила сапожки и посмотрела на пальцы, покрытые мозолями.

– Ой. – Я осторожно потрогала их.

– Что такое? – спросил он и озабоченно посмотрел на меня.

– Ничего особенного, просто мозоли. Я не привыкла ходить на высоких каблуках, а бегать в них – тем более.

Не говоря ни слова, Люка открыл дверь в ванную и принялся что-то искать. Через несколько секунд он вернулся с лейкопластырем в руках.

– Вот. – Я не могла понять выражение его лица: он то ли досадовал, то ли чувствовал себя виноватым.

– Спасибо, – пробормотала я, разрывая упаковку. В корейских сериалах парень обычно заботливо забинтовывает девушке лодыжку, но… и так сойдет.

Люка покосился на меня.

– Ты не ушиблась, когда вы упали на лестнице?

Я покачала головой.

– Нет. К счастью, Уэс поймал меня. Хорошо, что он такой ловкий, а иначе неизвестно, чем бы все закончилось. – Я понимала, что упоминание о ловкости Уэса подчеркивает недостаток этого качества у Люки.

– У вас с Уэсом сегодня было свидание?

Я наклонила голову, делая вид, что занята наклеиванием пластыря, но улыбнулась – волосы закрывали мне лицо, так что Люка не мог его видеть. Ха-ха-ха. Вот оно!

– Да.

– А он не хватится тебя? – В его словах была слышна тревога.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы подавить улыбку. Но я уже все придумала.

– Я предупредила его, что хочу подышать свежим воздухом и прогуляться по причалу. – Все во мне ликовало: Люка, безусловно, ревновал. Наклеив пластырь, я снова осмотрела каюту.

– Так это яхта твоего отца? Carpe Diem?

Люка запрыгнул на стойку бара.

– Да, но я называю ее «Мой капитан», – дурачась, ответил он. – Папа будет рад узнать, что яхта помогла мне спрятаться от охранников: это серьезно подпортило бы его репутацию в почтенном обществе «Монте-Клизма». – Яхта вдруг заметно двинулась, и Люка, схватившись за край барной стойки, посмотрел на меня в растерянности.

Нет, он пока не мог знать, что нас уносило в море.

– «Монте-Клизма»? Ну и выражение, – улыбнулась я. – А почему твой отец так беспокоится о своей репутации? Чем он занимается?

Похоже, мне удалось его отвлечь. Люка подался вперед и уперся локтями в колени.

– Он изобрел что-то для машин скорой помощи. В каждой такой машине по всей стране до сих пор применяется его изобретение.

– Правда? Это так круто! – Я представила себе, что может понадобиться врачам неотложки. – Погоди, это не дефибриллятор? Не аппарат для сердечно-легочной реанимации? Ого, не может же быть, чтобы это был…

Я вдруг остановилась, заметив удивленное выражение Люки. Он быстро встряхнул головой, словно маленький терьер.

– Ка-ак, ты даже это знаешь?

– Я хочу стать врачом, – простодушно ответила я.

Он в изумлении посмотрел на меня.

– Врачами хотят стать многие. Но не все знают названия медицинских приборов.