Бесстрашный горец - Ханна Хауэлл

– А почему именно спиртом?

– Не знаю, – пожала плечами Фиона. – Наверное, спирт подсушивает прыщи. Но то, что он помогает, это точно.

– А Мэб сказала, что поможет ее микстура.

– Мэб очень милая женщина. Она прекрасно умеет ле­чить обычные болезни, готовить простейшие микстуры и мази. Однако я бы не советовала тебе пользоваться теми средствами, которые она сама придумывает. Мне кажется, вы все уже стали относиться к ним с подозрением. – Гре­гор энергично закивал, а Натан неуверенно нахмурился. – От тех лекарств, которые она изобретает сама, бывают всякие неприятности: волосы начинают зеленеть или синеть, начинается сильное расстройство желудка.

– И выступает ужасная сыпь, – подхватил Грегор.

– Только этого мне не хватало, – проговорил Натан.

– Я схожу к ней. Если мне удастся определить, из чего она готовит лекарство, я смогу тебе сказать, стоит тебе им пользоваться или лучше его выбросить.

И Фиона направилась к хижине. Глядя ей вслед, Натан спросил Грегора:

– Ты знал, что лекарства, которые готовит Мэб, не все­гда безопасны для здоровья?

– Да, – ответил Грегор. – Неужели ты сам никогда не задумывался над тем, почему многие из нас начинают бо­леть, намазавшись мазью, которую смешала Мэб, или вы­пив микстуру, которую она приготовила?

– Я думал, ты всегда отказываешься от ее лекарств, по­тому что у них отвратительный на вкус и плохой запах.

– Поэтому тоже, но еще и потому, что в первые годы пребывания Мэб в замке ее так называемое лечение мало кому шло на пользу. Она способна вылечить рану, вправить кость и сбить температуру, но лучше все-таки не попадать ей в руки.

– Я это запомню, – сказал Натан, слегка улыбнув­шись. – Я сердечно поблагодарю Мэб за помощь, но по­ступлю так, как советует Фиона. Отказываться от помощи Мэб я не стану, чтобы ее не обидеть.

– Не беспокойся, Фиона сумеет найти в разговоре с ней нужные слова. С самого первого дня, как она приехала в Скарглас, она ведет себя так, что Мэб ее слушается во всем и не обижается. Ей ужасно хочется быть хорошим ле­карем, а Фиона училась лечить у леди Молди, о которой Мэб самого высокого мнения. Так что Фиона делится с ней лекарскими знаниями, не оскорбляя при этом ее чувств.

– Как ты думаешь, Фиона точно так же намеревается себя вести с нашим братом? – спросил Натан, ухмыляясь во весь рот.

Грегор расхохотался и покачал головой:

– Боюсь, что с ним ей потребуются кнут и прочная веревка.

– Почему он ее не хочет? Ведь она красивая девушка.

– Еще как хочет, однако считает, что не достоин ее.

– А она, похоже, другого мнения.

– Да, но мне кажется, она слишком уж беспокоится о своих шрамах. Да еще наш отец постоянно вмешивается не в свое дело. Все это вынуждает Эвана держаться от Фионы подальше, а Фиону чувствовать себя не в своей тарелке всякий раз, когда наш брат оказывает ей хоть ка­кое-то внимание. В общем, отношения между ними не­простые, и пройдет еще немало времени, пока они нала­дятся. Хорошо бы все закончилось благополучно и Эван с Фионой поженились.

– Может быть, нам следует вмешаться? Хотя предста­вить себе не могу, что мы можем сделать. Может, погово­рить с Эваном?

– Нет, пока этого делать не стоит. Разве что намекнуть Эвану, что он ведет себя как последний дурак. В таких де­лах лучше держаться подальше и дать девушке и парню са­мим разобраться в своих отношениях. Вот если Эван нако­нец узнает, кто такая Фиона, из какого она клана, и попы­тается получить за нее выкуп, тогда мы вмешаемся. Эван хочет ее, Фиона хочет его, и из нее получится великолепная хозяйка Скаргласа. И я не позволю страхам и сомнениям разбить эту пару.

– Можешь рассчитывать на мою помощь.

– Да и все наши братья наверняка не останутся в сто­роне.

– А что, все понимают, что происходит?

– Конечно. Неужели ты думаешь, что Макфингелы про­пустят молоденькую хорошенькую девчонку, появившуюся в Скаргласе?

И братья весело рассмеялись.

«В Скаргласе не любят перемен», – подумала Фиона, глядя на Клэр – высокую дородную женщину. Убедив­шись, что мазь, которую Мэб готовит для Натана, не при­несет ему никакого вреда, Фиона поспешила к женщи­нам, стиравшим белье, чтобы предложить им свое мыло, но наткнулась на каменную стену по имени Клэр. Похо­же, эта особа решила, что Фиона собирается давать ей со­веты, и всем своим видом продемонстрировала, что этого она не потерпит ни за что и никогда. Глядя на нее, Фиона очень пожалела, что в отличие от Джилли не умеет видеть людей насквозь и не может с уверенностью сказать, что они в данный момент чувствуют. Ей бы очень хотелось знать, почему Клэр так категорично отказывается от ее помощи: из страха потерять место или из простого упрям­ства.

– Но ведь от этого мыла белье станет мягче, – пред­приняла она еще одну попытку, осторожно кладя куски мыла на табуретку. – Его надолго хватит, и одежда, кото­рую вы стираете, прослужит дольше. А отстирывает оно не хуже того мыла, которым вы пользуетесь сейчас. И не су­шит руки.

Фиона очень надеялась, что служанки, чувствуя, что сей­час разразится скандал, не бросят стирку, чтобы с удоволь­ствием за ним понаблюдать.

– Ты здесь не хозяйка, а жалкая пленница! – рявкнула Клэр, мрачно глядя на нее своими темными глазами. – И не имеешь никакого права здесь распоряжаться!

– Верно, но я всего лишь предлагаю вам воспользо­ваться моим мылом.

– Ты здесь не имеешь права голоса! Ты в Скаргласе чужая! Отправляйся к своей сумасшедшей ведьме Мэб. Вот ее можешь поучать!

– Мэб не сумасшедшая и не ведьма. Клэр презрительно фыркнула:

– Эта ненормальная вообразила, что умеет лечить. Не понимаю, почему лэрд не вышвырнет эту старую суку и ее ублюдка из Скаргласа, пока она кого-нибудь не отравила. А теперь убирайся отсюда, девка!

И она толкнула Фиону с такой силой, что та едва не свалилась на землю, однако сумела удержаться на ногах. Краешком глаза она заметила, что Натан, нахмурившись, бросился к ней, услышала, как служанки ахнули от ужаса, однако ни то, ни другое ее не остановило. Одним прыжком подскочив к Клэр, которая уже успела повернуться к ней спиной, она нанесла ей такой удар, что скандалистка рух­нула на колени. Фиона одной рукой рывком заломила ее правую руку за спину, а другой обхватила женщину за гор­ло. Наклонившись, она заговорила ей прямо в ухо, даже не стараясь понизить голос:

– А теперь позволь сказать тебе: я могу простить тебе то, что ты назвала меня девкой и посмела распустить руки, но вот то, что ты сказала про Мэб, я не стану пропускать мимо ушей.

– Она… – начала было Клэр, однако Фиона еще силь­нее сжала ей горло, не давая и слова сказать.

– Мэб милая и добрая женщина, взявшаяся за дело, которое никто другой не пожелал выполнять. И никакая она не сука. Она стала жертвой распутного прохиндея, ко­торый скрыл от нее, что у него есть жена. Так что советую тебе презирать тех, кто заслуживает презрения. И если не хочешь, чтобы я подрезала твой поганый язык, настоятель­но рекомендую тебе не говорить гадости о ее сыне. – От­толкнув Клэр, она отступила на шаг. – А если ты настолько тупа, что не желаешь принимать никаких новшеств, твое дело. Я сама выстираю свою одежду и белье.