Бесстрашный горец - Ханна Хауэлл

С трудом поднявшись, Клэр усмехнулась Фионе прямо в лицо, стараясь, однако, держаться от нее подальше.

– Можно подумать, что такая белоручка, как ты, умеет стирать!

– Опять берешься судить о том, чего не знаешь? Похо­же, ты еще тупее, чем кажешься. Я много чего умею: сти­рать одежду, покрывать соломой крышу, сажать растения, чинить сбрую и прочее. А еще я умею укорачивать злые языки. – Выхватив нож, которым обычно разрезали куски мыла, Фиона метнула его, аккуратно пригвоздив рукав пла­тья Клэр к столбу, возле которого та стояла. – Имей в виду, что я вонзила нож именно туда, куда хотела. – И взяв свое мыло, Фиона пошла было прочь, однако по дороге оберну­лась и бросила: – А со своим мылом можешь делать все, что пожелаешь. Советую тебе вымыть им твой гадкий рот.

Как только Фиона ушла, Натан подошел к Клэр, смот­ревшей прямо перед собой широко раскрытыми глазами, и проговорил:

– Она терпеть не может, когда ее называют девкой.

– Кто она? – дрогнувшим голосом спросила Клэр.

– Лэрд называет ее Фионой, Обладательницей Десяти Кинжалов. – Заметив, что женщина побледнела, Натан мрачно ухмыльнулся. – Именно столько кинжалов мы на­шли у нее, когда брали ее в плен. – Он наклонился к Клэр ближе и холодно продолжал: – Почти все мы любим Мэб, а ее сына считаем своим братом. Умная женщина наверня­ка бы вспомнила, сколько в Скаргласе незаконнорожден­ных детей, и не стала бы говорить о них с таким презрени­ем. Умная женщина держала бы ушки на макушке и сооб­разила бы, что эта малышка вполне может стать женой лэрда, следующей леди Скаргласа. – И, отвернувшись от дрожащей Клэр, он устремился за Фионой, но по дороге обернулся и прибавил: – Во всяком случае, я и почти все мои братья намереваемся сделать все возможное, чтобы это произошло.

Натан увидел Фиону посередине двора замка. Она сто­яла, уперев руки в бока, и смотрела в небо. Подойдя к ней, Натан заметил, что она глубоко дышит.

– Я не сумела сдержаться, – проговорила Фиона, не отрывая взгляда от темных дождевых туч.

– Да, хорошую ты задала Клэр взбучку, – согласился Натан.

Слова эти польстили Фионе, однако она тотчас же одер­нула себя: радоваться туг нечему.

– Благовоспитанная леди должна уметь держать себя в руках. Наша Джилли говорит, что когда леди злится, она не должна бросаться на людей и метать в них ножи.

– А каким образом она должна выражать свой гнев?

– Наша Джилли говорит, что леди должна вежливо дать понять, что она недовольна, и говорить твердо, но спо­койно.

– По-моему, ты не кричала.

Взглянув на улыбающегося Натана, Фиона тоже улыб­нулась и вздохнула:

– Как бы мне хотелось, чтобы я могла взглянуть на че­ловека и точно определить, какие чувства он испытывает. Наша Джилли обладает этим умением. Она видит человека насквозь.

– Похоже, это очень полезное умение. Фиона кивнула:

– Да. Если бы мне это было дано, я бы смогла понять, почему Клэр такая злюка и язва.

– Почему вместо крови у нее желчь?

Фиона хмыкнула, и Натан улыбнулся. Они вместе на­правились к замку.

– Некоторые люди рождаются злыми и мрачными, но большинство становятся такими с возрастом. Если знать, почему это происходит, можно сделать так, что они снова станут милыми и доброжелательными или по крайней мере такими, что при общении с ними не хочется отрезать им язык. Клэр спала когда-нибудь с твоим отцом?

– Нет, Ее муж жаловался, что она и с ним редко спит. – Взглянув на Фиону, Натан вспыхнул: – Прости. Я не дол­жен был тебе этого говорить.

– Не извиняйся. До тринадцати лет я воспитывалась вместе с пятью братьями. Потом приехала Джилли, и наше грубое воспитание претерпело некоторые изменения к луч­шему, а суровая жизнь, которую мы вели, стала более ком­фортной. Но все равно некоторая грубость в нас осталась, поэтому сомневаюсь, что ты способен сказать мне что-то такое, чего я не слышала раньше или что могло бы меня шокировать. – Она нахмурилась. – А почему Клэр назвала Мэб ведьмой? – И, взглянув на Натана, удивилась: похо­же, этот вопрос смутил юношу.

– Гм… Если ты поживешь здесь еще какое-то время, ты наверняка услышишь, что многих наших женщин называ­ют ведьмами, а мужчин колдунами. Думаю, эти слухи рас­пускают Грей. Видишь ли, почти у всех людей из нашего клана смуглая кожа, а наш замок Скарглас довольно мрач­ный. У моего отца было пять жен, четыре из которых умер­ли. Это тоже вызвало немало слухов. – Фиона презритель­но фыркнула, и он с облегчением вздохнул. – И даже то, что он любит посылать всех к черту, не помогает.

Внезапно Фиона резко остановилась и взглянула на Натана широко раскрытыми глазами.

– Теперь я знаю, кто вы такие! Я слышала сплетни о вас, но никогда не обращала внимания на то, как называет­ся ваш клан. Если эти черные слухи распускают Грей, они весьма в этом преуспели, ведь даже до меня они дошли. – Она покачала головой и вновь направилась к замку. – Не знаю, где была моя голова? Я должна была по крайней мере узнать ваш замок, поскольку, говоря о вашем клане, его очень подробно описывали. Когда я его впервые увидела, во мне даже шевельнулись какие-то неясные воспомина­ния, но я никак не могла попять, откуда они у меня. Реши­ла, что вид замка навевает мысли о колдовстве и убийстве.

– А теперь ты не боишься?

– Нет. Ведь ни того, ни другого мне видеть не довелось. Среди вас, конечно, живут странные люди, такие, как, на­пример, старик по имени Айан, который любит танцевать в лунном свете в круге, выложенном камнями. Или Питер, который настолько боится воды, что, должно быть, не мыл­ся уже лет десять.

– Скорее двадцать.

– Может быть. Но я не вижу в этом никакого колдовства. Странности, не более того. И хотя мне не слишком нравится ваш отец, не думаю, что он убил своих жен. Ско­рее всего бесконечные роды сократили их жизнь. Что же касается того, что он околдовывает женщин… Похоже, он и в самом деле обладает настоящим талантом заманивать их в постель, и я подозреваю, выбирает таких дурочек, которые верят в сказки, которые он им рассказывает.

– Это верно. А еще он пользуется своим положением в замке, чтобы заставить женщин с ним спать. Они с Эваном часто спорят по этому поводу. – Остановившись, Натан взглянул в сторону ворот. – Кстати, вот и он. Легок на помине.

Фиона постаралась не подать виду, насколько ей прият­но видеть Эвана. Она не хотела, чтобы Натан догадался о ее чувствах. Эван неловко спешился, поморщился и с трудом выпрямился. Фиона бросилась к нему, и он поспешно от­ступил на шаг, что ее покоробило, однако она постаралась это скрыть.

– Ты ранен, – обеспокоено проговорила она, внима­тельно оглядывая его с головы до ног.

– Вовсе нет, – ответил он, тронутый тем, что о нем беспокоятся, и ругая себя за это.

Заметив, что штаны его насквозь пропитаны кровью, Фиона так и ахнула:

– Да из тебя течет кровь, как из недорезанного поро­сенка! Нужно как можно скорее промыть рану и зашить.