Реверс - Кейт Стюарт

— Ты никогда не дашь мне это забыть, да? Мужчинам такое нравится.

— Не если это фальшь. И не стоит поощрять тех, кто не справляется. Это несправедливо по отношению к женщинам. Особенно так, Господи. Ты звучала нелепо.

— Заткнись, — отмахивается она и делает щедрый глоток из моей маргариты ровно в тот момент, когда из океана выходит Дэймон.

Он выглядит сногсшибательно в светло-голубых плавках: мокрая кожа цвета мокко блестит на солнце позднего дня, когда он уверенно идет по песку. Я позволяю себе рассмотреть его без стеснения, потому что есть просто красивые мужчины — а есть Дэймон, он в своей собственной лиге.

Он это прекрасно знает. Его «радар» включается, когда вокруг начинают оборачиваться головы. Выглядя человеком, способным вскружить голову любой русалке поблизости, он ненавязчиво переводит внимание на женщину в едва существующем бикини. Она поднимает взгляд, прикусывая губу, а он отвечает своей фирменной, ослепительной улыбкой — и она попалась. Я почти вижу, как в ее глазах загораются сердечки, когда она провожает его взглядом, а он проходит мимо, излучая уверенность на полную.

— И с каких это пор ты у нас эксперт по оргазмам? — поддевает Холли, стоя спиной к представлению, которое устраивает Дэймон.

Уже в пределах слышимости Дэймон приподнимает бровь. Мгновенно придумав план, он прячется за плотными шторами нашей кабаны. Я забираю у Холли свою маргариту и делаю глоток, чтобы скрыть улыбку.

— Я знаю, как звучит настоящий оргазм, и знаю, как звучит фальшивый. Мужчина, который умеет делать всё как надо, тоже чувствует разницу. Так что поубавь энтузиазм и заставь его заслужить это. — Дэймон едва заметно приподнимает подбородок, словно подбадривая меня продолжать, и я решаю поддразнить Холли. — Если хочешь перестать притворяться, почему бы тебе не замутить с Дэймоном?

— Ты что, издеваешься? Господи, нет.

Дэймон хмурится ей в спину, пока она достает из сумки лак и с неудовольствием разглядывает скол на ногте.

— Почему нет? Между вами годами витает что-то куда дальше обычного флирта. — Дэймон скрещивает руки на рельефной груди и, похоже, получает искреннее удовольствие от разговора. И, увы, Холли не единственная, кого я сейчас пытаюсь подманить.

— У Дэймона «химия» со всеми, — возражает она. — Я не особенная. И вообще, это бы всё испортило.

Я наблюдаю, как Дэймон стоит и ждет, по его виду считываю легкое раздражение.

— Значит, ты об этом думала?

Холли бросает на меня испепеляющий взгляд и быстро оглядывается через плечо, не замечая Дэймона, который уже полностью скрыт за занавеской.

— Я имею в виду в последнее время, — добавляю я, подстраховываясь.

— И ты не уловила этого за сотню с лишним разговоров, которые мы с тобой вели за все эти годы?

В этот момент Дэймон снова появляется в поле зрения. Он замирает, поднимая на меня глаза, и его выражение меняется на откровенный шок.

Вот так, друг. Пора тебе узнать правду.

— У меня было больше настоящих оргазмов в одиночку, с его именем на губах, чем с любым другим мужчиной, — признается она.

Упс. Она меня сейчас прибьет.

Понимая, что разговор стремительно уходит куда-то совсем не туда, куда я рассчитывала, Дэймон мгновенно оживляется. Его ухмылку ни с чем не спутаешь, пока я отчаянно пытаюсь свернуть тему.

— Расскажи-ка мне про последнего парня.

Взгляд Дэймона впивается в меня. Я судорожно машу ему, чтобы он держался подальше от кабаны, пока Холли начинает подправлять лак на ногтях. Он упрямо кивает, явно намеренный добиться ответов. В его глазах вызов. Я сужаю свои и он тут же сужает в ответ.

Красивый ублюдок.

Мы с Дэймоном продолжаем наш немой спор, пока Холли, ничего не замечая, проводит кисточкой лака по ногтю. Я приподнимаю солнцезащитные очки, объявляя ему телепатическую войну.

Убирайся, Дэймон. Ты переходишь границу!

Мне плевать.

Она мне этого никогда не простит!

Он приподнимает подбородок, беззвучно подталкивая.

Спроси ее о чем-нибудь другом.

Это уже зашло слишком далеко!

Резкий кивок.

Спроси.

— Я, черт возьми, так сильно его люблю, — признается Холли, и у меня сжимается грудь. — Он единственный мужчина, кроме наших отцов, которого я по-настоящему уважаю в этом мире. А это редкость. И он единственный, с кем я абсолютно честна во всём, кроме своих чувств к нему. Даже если бы он был «за», я не могу поставить под удар нашу дружбу длиной в жизнь ради легкого оргазма.

— Это если он вообще на это способен, — поддеваю я, и его медовые глаза вспыхивают.

— Тоже верно. Господи, а если он не способен? Если я рискну нами и зря, потому что он ужасен в постели?

Оскорбленная перемена в осанке Дэймона и ответный взгляд заставляют меня сжать губы.

— Кошмар. И еще одна причина держаться от него подальше. К тому же, даже если бы он что-то ко мне чувствовал — а он явно не чувствует… — она задумывается. — Я вообще-то всегда его любила. И, кажется, была в него влюблена дольше, чем не была. Но в последнее время я всё чаще думаю, что, возможно, пора отпустить эту мечту.

Она снова делает паузу, вдавливая кисточку лака обратно в открытый флакон, и поднимает на меня взгляд.

— Нат, я не думаю, что он способен на верность. Он так и не вышел из фазы вечного трахальщика, а мы, между прочим, не молодеем.

Я приподнимаю бровь, замечая, как выражение лица Дэймона снова меняется. На этот раз — тревога.

— Но ты всё еще в него влюблена?

— Полгода назад — да. А сейчас? Уже не уверена.

Его реакцию я читаю мгновенно. Паника.

— Давай, пожалуйста, сменим тему, — просит она. — Я не хочу заходить на эту территорию, если мне придется наблюдать, как он цепляет каждую симпатичную бониту-сеньориту, которая будет попадаться ему на глаза, ближайшие три дня. Мне нужно перестать думать об этом.

Она резко встает, и Дэймон тут же отскакивает, снова прячась от ее взгляда.

— Пойду возьму еще одну маргариту.

Холли оглядывается, а мое сердце пускается вскачь.

— Где он вообще? Днем мы должны быть вместе.

— Уже почти закат, но я уверена, он где-то здесь поблизости.

— Вот именно. Он, наверное, уже успел подцепить кого-то, — фыркает она. — Ну как его вообще можно воспринимать всерьез? Я принесу ему выпить, на всякий случай. Сейчас вернусь.

Она уверенно направляется к бару, а я шепотом, почти сквозь зубы, выкрикиваю:

— Тащи свою задницу сюда!

Дэймон делает